Завтра 30.10 в 20:00 в реке.
Выставка «И МЫ ПРОСНУЛИСЬ».
На смену эскапизму с его магической оптикой приходит увеличительная лупа и словарь: назначение новых смыслов окружающему ландшафту симптоматично в нынешней закрытости мира для молодых российских художников.
Как в практике самоуспокоения в тревожных состояниях психологи советуют перечислять окружающие цвета и предметы, так и тут, взаимозависимость образов в работах Надежды Вороненковой, Полины Нестерюк и айко пятнадцать — кажется весьма формальной, такой же формальной, как и логика сна, где самые неожиданные сочетания воспринимаются органично и уместно.
Войти в сон предлагает работа Лизы Бакай, где из рассыпающейся реальности как будто выстраивается окно в бессознательную темноту, особенно навязчивую в обрамлении прозаического пейзажа. Там, по ту сторону сознательного, существуют заколдованные миры Ольги Ковыршиной, где мы бесконечно считаем перед сном овец, припоминая братца-Иванушку или жертвенного агнца, и Eve Korr, у которой антиутопия глобального потепления становится волшебными угодьями Пана.
Художники 25-го года, часто изолированные в ландшафте и культурном контексте своей страны, создают новые сказки и мифы из замкнутой в самой себе реальности, наделяя их актуальными переживаниями.
Живой паркет neizvestno лихорадочно озирается в немом крике, как будто интерпретируя монстров Бэконовских распятий в их геометричных клетках, а мегаполис глазами ребенка Кира Дудина оказывается брутальным индустриальным конструктором, где нет места живому.
Сквозным мотивом всех работ становится чувство неустроенности пространства, дереализация, поэтизация неуюта, как, например, в минималистичных фотоснимках из работы "10 слов о пространстве".
Художники больше не предлагают бегство от реальности в фантазийный миры: они принимают её, но делают её пористой, проницаемой, наделяют волей. Каждая работа приглашает не столько к созерцанию и оценке, сколько к знакомству и взаимодействию с кем-то очень знакомым, но неуловимо другим, как это и происходит во снах и в сегодняшнем дне.