Реабилитация Стесселя. Часть V.

Давайте внимательно присмотримся к тому, как сложилась дальнейшая судьба тех, кто организовал Ножину бегство.

Предлагаю провести проверку революциями – «Февралем» и «Октябрем». Суть метода в следующем. Революционерам свойственно после победы проводить кадровую чистку и расставлять своих людей на важные посты. Вот в такие исторические моменты и выясняется, кто чего стоит, кто защитник законной власти, а кто ее враг. Лощинский умер в 1908 году, так что к нему «тест на революционность» не применим.

А вот карьера Дудорова после Февральской революции резко пошла вверх. Он стал первым помощником морского министра и адмиралом.

С Григоровичем ситуация занятнее. Это вообще интересный человек, с весьма широким полем деятельности. Находился на военно-дипломатической работе в Великобритании. Был начальником штаба Черноморского флота в неспокойные дни первой революции. В 1911–1917 годах он морской министр.

Нетрудно заметить, что годы, предшествовавшие «Февралю», – это период, когда именно Григорович стоял во главе морских сил Российской империи, а сразу после «Февраля» был отправлен в отставку. То есть он все-таки сторонник законной государственной власти?

Не будем торопиться, впереди еще тест на «Октябрь». Думаю, все, кто учился в школе в СССР, помнят, что «Октябрь», «матросы», «флот» связаны очень сильно. Напомню, что сразу после «февраля» реальной властью на Балтийском флоте стал «матросский» комитет «Центробалт», во главе которого стоял большевик Дыбенко.


Ясно, что такая мощная организация не появляется в одночасье. Очевидно, что подготовительная революционная работа ведется задолго до формального часа «X». Значит, Григорович по долгу службы должен был сделать все для борьбы с революцией. Простое соблюдение своих служебных обязанностей автоматически превратило бы его в злейшего врага революционеров. И вот пришли к власти большевики. Что же они сделали с Григоровичем?

Что такое красный террор, мы знаем. Да, при большевиках он никаких заметных постов не занимал, но его, царского морского министра, не расстреляли и не посадили. А тогда убивали за куда меньшие «проступки». При советской власти Григорович работал в Петроградском отделении Главного управления Единого государственного архивного фонда, был сотрудником Морской исторической комиссии, потом недолго находился в штате Морского архива. В 1920-х годах ему разрешили эмигрировать.

Перебравшись во Францию, он спокойно дожил свой век и умер в 1930 году в возрасте 77 лет. Непохоже, чтобы Григорович и большевики были злейшими врагами. Есть над чем задуматься, не правда ли?