Собирается Д'Артаньян в очередной раз гугенота воевать. А ему уже не 16. Всё ещё тысяча чертей, всё ещё каналья, но уже двадцать лет спустя плюс десять лет спустя

Годы не те, однако задор остался, и навык не пропит

Вот он бегает по столице и орёт

Местные привыкли уже. Гасконцы они же все такие, кипешные, чуть чего, сразу за шпагу. А этот еще и контуженный многократно

Ему как под Ля Рошелью английское ядро шляпу с головы сдуло вместе с усами, так совсем плохой стал

Но деньгами скинулись, конечно

В траншеи же собрался, как не помочь бедолаге

А шевалье несколько кварталов с протянутой шляпой оббежал, деньги в трепаный мушкетерский плащ завернул и ломанулся на закуп

Пушечные ядра мешками, свинца пять слитков для пуль, пороху шесть бочонков, новый паяльник, системы электрической инициации, провианта воз, запасные колеса к телеге, насос для их подкачки, дополнительную лошадку пожилую, чисто под вьюки, и всякое такое. На сдачу клинок у шпаги подновил и теплых носочков купил. Три пары аж

Едет Артаньян воеватеньки. Довольный, будто только с Констанции слез. Курит, ланфрен ланфру мурлычет, рысит потихоньку на запад, в сторону моря

Добрался до третьей линии траншей, разгрузился, лошадок расседлал, сел на бочку поудобнее

Стал команду в атаку ждать

День ждет - нету команды

Два ждёт - нету команды

Три ждет, пять, десять, двадцать - нету команды

Гасконец жрёт, гасконец пьёт, гасконец спит, а команды всё нет

На шпаге вот-вот плесень заведётся

К исходу третьей недели видит Артаньян взмыленного гонца на загнанной лошади

Наконец-то, стучит гасконское сердце. Наконец то. Пошла горяченькая по трубам. Щас мы как дадим! Как не посрамим! Как оправдаем! Уничтожим хоть кого-нибудь, кроме хлебушка и яичницы с салом

Вскрывает пакет, читает приказ

Пергамент повелевает уйти с позиции. Число, печать, подпись

Не вперёд, как мечталось, а назад

Бредет по городу Парижу гасконец, усами сальными поникнув, башку седую склоня

А добрые парижане ему кричат, машут, приветствуют. Как повоевали, шевалье? Минули ли пули, не схлопотали ли шпагой? Казны хватило ли? Вас пока не было, так мы снова собрали. Вы только сражайтесь, шевалье. Деритесь, тысяча чертей. Защищайте нас

Молчит Артаньян, разглядывает грязную мостовую из под дырявой шляпы. Внимательно, будто потерял что-то важное

То ли платочек батистовый, то ли честь солдатскую, то ли жизни смысл

И грезится ему не маршальский жезл, не горы дублонов, не батареи бутылок винных, и даже не миледи голая горячая в чулках, а чтобы голову наконец то шальным милосердным ядром оторвало