Динара Керимова. Стихи

Когда случайно заглянула в телефон студента на паре...

А вы говорите,
Динара Фикретовна)

#в_контактах_студентов

ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ ДОМ
(на прощание)
 
Мой человек – мой дом невозведенный,
Твои глаза печальны и бездонны –
пустые окна, линзы-витражи,
Пройдет состав –
всем телом задрожишь,
проводишь звоном стекол до вокзала,
Мой дом, я о тебе б не рассказала,
когда б не трещины вдоль шва-ребра,
Я не просила,
только Бог прибрал
пристанище мое, и я бескровна,
Сама себе давно остов и кровля,
иного не прошу,
Смотрю наверх
и вижу там потрескавшихся всех.
 
***
Залей фундамент,
заложи основу,
Без языка не появиться слову,
как без цемента не взойти стене,
На этой обездвиженной стерне
стоять фасаду с арками и рустом,
В опорности заложена вся русскость
и связь с землей – подпорой блочных тел,
Коль есть каркас –
построй все, что хотел.
 
***
У этих стен ни глаз нет, ни ушей,
им не нужны нисколько мы уже,
погрязшие в рефлексии тоскливой,
Им подавай несчастных и счастливых,
ревущих и смеющихся навзрыд,
чтобы жилец был звонок и открыт,
кричал от боли,
звал на помощь мир весь,
не справился, не одолел, не вывез,
бил кулаком о треснувший бетон,
сиял от счастья, воевал с бедой
снаружи, многословно, без утайки,
Мы ж сами себе стены для атаки,
не видно нас,
не слышно нас почти,
а рухнем – будет некому почтить.
 
***
Заноют в голос ребра-перекладины,
прямые балки,
Стены б с ними ладили,
не вышло бы зазоров по торцам,
Так не от матери, не от отца
достался мне ты,
серый и разбитый,
и вроде нет ни злобы, ни обиды –
тоска одна по цельности колонн,
В произошедшем мне винить кого,
и время ли искать здесь виноватых
на этих обездушенных квадратах?
 
***
Худая крыша – брусья да стропила,
Темнила ночь, да скоро отступила,
горячий свет по комнатам разлит,
Мой тихий дом,
согрет ты, но разбит,
закрыт на все железные засовы,
Мне остается только это слово,
лишь эта песнь – сторожевой курень
и человек – не дом,
один лишь день,
когда его покинул, не простившись,
и стало все вокруг заметно тише…

Супьян Кукуев
19.09.1994 - 19.08.2023

Буду дома, проведаю маму. Обещаю...

#помните

 
Не нареветься,
дел невпроворот,
на всех фронтах – ударничество, братство,
и тянет лямку трудовой народ,
посмотришь – одной левой и на раз-два,
не жалуясь и, в общем-то, без драм,
 
Умножить их доверено эпохе,
кинематографична и быстра
она ещё –
кончается на вдохе,
а выдохнешь – экранное новьё,
и в главной роли зумерские краши,
другое время – будто не моё,
непрожитое,
То ли дело раньше
(и смури ностальгический накат),
миг каждый прошлый, сыгранный по нотам,
 
А нынче разложи аккорд, ну-ка,
здесь он недиссонирующий, но там
нет лада,
и да ладно, хоть бы вой
сирен он заглушил на пару суток,
Не нареветься,
это всё былое,
его и не видать уже отсюда…

Приедет он,
но тот ли он приедет,
Кто будет с ним,
Что будет с ним?
Годами
он шел к своей единственной – к победе,
и вот дошел,

О будущем гадает
и смотрит сквозь бревенчатые стены –
глухие и незрячие заслоны,
За ними –
там он, на войне, и с теми,
кто многажды был сломан, но не сломлен,

И нет среды роднее этой бездны,
вернее дружбы, поднебесья громче,
Вернется он из ада,
но воскреснет ль
для жизни той, которую отсрочил?

👍 Дорогие дагестанцы!
 
Поздравляю вас с Днём единства народов Дагестана.
 
Как писал наш великий Расул Гамзатов, посвятивший свое творчество родному краю: «На каком бы языке мы ни говорили, какие бы песни мы ни пели, как бы наши суждения ни расходились, нас объединяет одно – любовь к Дагестану».
 
Мы вместе. И значит, все наши планы будут воплощены в жизнь. С праздником!

Лети, скворец, на жаркие юга,
на сочный корм и непрерывный стрекот,
А я глухарь,
и дом мой – сплошь тайга,
на перце соль – подзол,
ведущий к рекам,

к их берегам, обтянутым ольхой,
черемухой, калужницей, рябиной,
Мой дикий край, к веселости глухой, –
для праздного пернатого чужбина,

таинственная русская страда,
и вечный бой, и волевое «Сдюжим»,
Лети, скворец,
погрейся, сирота,
пока я тут воюю с зимней стужей,

пока еще силен и боевит,
стальной пластрон – нагрудная кираса,
Мой тихий дом, неласковый на вид, –
не Родина для нас обоих разве?
 

Крепи себя,
копи себя, солдатик,
Сегодня – ямб, а завтра будет дактиль,
Сегодня – на дежурстве, завтра – в бой,
У ангелов, идущих за тобой,
глаза синее Каспия в июне,
их голоса – лихое «Довоюем»
под шепот «Отче наш» и «Бисмиллях»,
Остывшая по осени земля –
безмолвный шагомер,
подзол безухий,
деревья – обездвиженные духи –
все шепчутся, роняя с веток сов,
Сегодня – стон, а завтра будет сон
без брани, без брони и без подъема,
Сегодня – долг, а завтра будешь дома,
Все будет домом, всяк земной аршин,
Сегодня – жив,
а завтра будет жизнь…

И возвращаясь в вакуум под вечер,
в тугую тишину жилых квадратов,
я вижу из окна Замоскворечье
осеннее,
 
Увидеть бы когда-то
его с тобой
и вглядываться долго
в речную межень,
в набережных строгость,
в ампир колонн,
 
Тебя б дождаться только
и, вопреки морали улиц, трогать
твое лицо – фарфоровую глину,
сухие руки, пальцы восковые
и всю тоску до капли опрокинуть
в живую воду
за пять лет впервые,
 
Смотреть в ее зеркальность в мелкой зыби
и плакать оттого, что всё,
бал кончен,
любить тебя и знать,
что Бог насыплет
нам счастья столько,
сколько сам захочет…
 

Ключи Захара. Зачем русскому человеку нужно все время страдать?

В чем особенность современной литературы? Где и когда появилось определение "литература травмы" и почему его возвели в культ? Чем живет новое поколение писателей? О чем сегодня не принято писать и какие сюжеты никогда не получат Нобелевскую премию? Почему у современной литературы нет интереса к окружающим? Действительно ли "литература травмы" – заговор буржуазных элит? Кто из современных авторов наиболее успешно работает с "литературой травмы"?

Динара Керимова
Валерия Троицкая
Яна Довгаленко

Конкурс на лучшую подпись к фотографии объявляется открытым!

#платиновый_состав)
#косте_и_не_снилось)

Мой каждый сон – продолженная явь,
Из точки Я вперед
– то вброд, то вплавь –
до точки Ты построены маршруты,
Неточен путь и бесконечно труден –
морочина, болота, пустыри,
А ты на небо просто посмотри –
все те звезды выстланы иначе,
 
Мой каждый сон одно и то же значит –
Ты ближе,
больше,
громче и теплее,
мой ранний свет, мой раненый старлей,
Твой тихий стон за сотни верст мне слышен,
сон на земле, дарованный нам свыше, –
Любовь,
и пункт конечный – точка Мы,
платформа «Мир» на бездорожье тьмы.

Колыбельная

Спи, маленький,
у месяца над крышей
растущий серп – то пепельный, то рыжий –
качает звезды – тихих малышей,
А утро
(хоть гони его взашей)
снимает их с невидимой качели,

Спи, маленький,
блуждающий кочевник
вернется ночью в свой небесный дом
и ссыплет свет в раскрытую ладонь
твою,
косые линии дочертит,

Спи, маленький,
читает книжки четьи
крылатый херувим тебе во сне,
Однажды ты уснешь еще в войне,
проснешься – мир как мир,
спокойна мама
и солнечно – для счастья нужно мало,
Спи крепко,
баю-баюшки-баю,
свет победит в еще одном бою…

Интеллект – в тренде! И МФЮА знает, что так будет всегда

👤 Герман Глас – инфлюенсер, артист, режиссёр, путешественник, трендсеттер и студент МФЮА. Уже шестой год он получает образование в нашем университете и скоро станет магистром.

За это время многое трансформировалось: изменились профессии, тренды, технологии и даже представления о том, что сегодня действительно важно. Но знания и образование остаются ценностями вне времени.

❤️ МФЮА всегда готов поддержать тех, кто стремится развиваться, узнавать новое и инвестировать в себя. Ждем вас! Приёмная кампания продолжается, подать заявку на обучение можно прямо сейчас.

💙 VK | 💬 MAX | 💬 TG

Ответишь ли на мой печальный зов,
раскатистое эхо обгоняя,
расстроенные нервы оголяя,
из Новокосино в Новоазовск?

Услышишь ли в несказанном тоску,
тревогу в ненаписанном прочтешь ли
за этот год –
такой же, как и прошлый,
как время по-армейски ни тасуй,
раскладывая карты по мастям
(ценнее всех крапленая колода)?

Увидишь ли в невидимом кого-то,
кто любит,
много лет – и лент – спустя
по-прежнему,
кто молится, ходы
войны-пасьянса знает понаглядке?

Вернись, солдат, к заждавшейся солдатке,
к Ходынке через брянскую Ходынь...

Остановись у лета на краю
в тылу глубоком, в воинском строю,
на этом месте в эту же минуту,
Смотри вперед,
погоды – сплошь шторма,
готовят штурмы к осени штурма,
коль повезет, отряды смерть минует,

Отпустит в жизнь,
медали и призы
раздаст,
Война – отеческий призыв,
услышал – отвечай Отчизне тут же,
В атаку, За победу, На грозу –
иди,
раз в месяц письма адресуй
той самой да на улицу все ту же,

И пусть дойдут – солдаты и слова,
пусть сталь врага окажется слаба,
непрочны латы и ресурсы мнимы,
Вглядись в рассвет,
иное впереди,
осталось только поле перейти –
ячмень-двуручку да ловушки-мины…

 
РОССТАНЬ
 
***
Бабушка повторяла сто раз на дню,
«Брат – и в раздоре брат,
береги родню,
вместе несладко, а розно – тоска да горечь»,
Вторили ей гулким эхом леса и горы,
голос ее в голове – громовой набат,
не воспротивишься девочкинским «Ну, ба»,
слова ей поперек ни за что не скажешь,
жир рыбий выпьешь и съешь кукурузной каши,
шапку наденешь косынки цветной поверх,
кротко полюбишь плохих и хороших –
всех,
Всяк человек – и малина, и в ней мякина,
Бабушка, мы ослушались,
помоги нам,
взбей тишину, разразись с голубых небес,
Нет мне покоя как будто – ни с ним, ни без,
Переживает сосед, аксакал района,
сахар в стакане размешивая граненом,
вслух вспоминает вчерашних детей села,
«Как же война вас сплотила и развела…».
 
***
На пятый день он бросил зло с порога,
– Не зря тебя мать, видимо, порола,
остер язык твой,
совести ни грамма,
со старшим спорить научилась рано,
забыла свое место?
 – А могла ли,
когда вы все о нем напоминали
мне с юности?
Но тут я не поддамся
(сказала бы гамзатовская Ася,
и я ее цитировать готова),
Я буду завтра ночью под Ростовом,
оттуда – на границу,
– В Джаханнам[i],
забудь про брата.
 
***
«Не твоя война,
не твоя забота и проблема», –
говорил мне каждый,
Только немо
было время – скорых перемен,
Броник и тактический ремень
мы везли, аптечки и масксети,
дошики, из скумбрии и сельди
разные консервы, кофе, чай,
письма – и не надо отвечать,
прочитай, порадуйся, что помнят,
Спит маршрутка – все пятнадцать комнат,
ехать сутки,
довезти бы груз,
Здравствуй, переправочная грусть,
жизнь – распутье, раздорожье, росстань,
тяжкий крест, Всесильным Богом розданный.
 
***
– Сверни, Володя, тут летают дроны,
– Не дрейфь, малая, сделаем все ровно,
как говорят бойцы, по красоте,
– До северов доедем, а затем
до госпиталя шустро в Новой Ялте,
там наш лежит писака-лейтенантик,
два раза уж латали ему торс,
Он юбиляр недавний,
вот бы торт,
– Воткнем три свечки в баночку с тушёнкой,
ведь третью жизнь живет
да с третьей жёнкой
(впервые смех за долгие полдня),
– А можно тем ребятам от меня
оставить пару книг стихотворений?
– Добро, они понравятся военным,
но первым делом выдать всем пайки,
а после и стишки съедят полки.
 
***
– Вот это делегация! Гляди-ка,
Харон-водитель, Гера, Эвридика,
Елена, Афродита и Орфей,
потомки древнегреческих кровей
с подарками и песнями к нам нонче,
– Петро, нам бы управиться до ночи,
зови парней машину разгружать,
– Эй, Пионер, бери с собой Ришата,
вдвоем за пять минут все занесете,
мои уже четырежды трехсотые,
К оранжевой газели со всех ног,
– Я на одной,
– Одна – так это норм,
вторая отрастет к концу разгрузки
(такой политкорректный юмор русский),
Под летний дождь идем мы к пэвэвдэ
и Петр с нами – по живой воде.
 
***
– Думаете, что готовите лучше нас?
Ну-ка, за стол,
– Слушай, Повар, а ты женат?
Нет? Эй, девчата, берите, пока свободен,
Этого, командир, обручим к субботе,
будет на свадьбе жених кашеварить сам,
Только все допечется, доварится,
можно сажать за стол, наряжать супруга,
Галка, гляди какой, ни бузы, ни ругани,
молодец добрый, наварит тебе борща,
Замуж пойдешь за него?
– Клятвенно обещаю.
– Вот и решили.
По коням! Бывайте, парни!
Повар, пиши своей – с полминуты – паре.
 
***
– Девушка, приподняться мне помоги,
Я тут в двадцать два уже без ноги,
съела «Лягушка» – такая ловушка-мина,
будет протез – позову на концерт кумира
(рэпер из новых, не имя – какой-то шум),
– Сходим, конечно,
– Я крестик второй ношу,
мне подарил приходивший на днях священник,
алаверды тебе наше за угощение,
пусть мусульманка ты, Он-то у всех один,
(молча надела),
– Спасибо, пора идти.
– Мы, кубанцы, принимаем гостей по чести,
только успей, пока не записался в двести.
 
***
Черное небо – и впору бы подивиться,
В поле стоит перепуганная девица,
смотрит вокруг – и неверно, что ни души,
Души все тут,
На осеннем ветру дрожит
поднятый флаг и раскрытая чья-то книжка –
много войны в ней, да и снаружи слишком,
Катится баночка, маслом внутри урча,
Девочка плачет – тревоги ее звучат.
Скоро закончится все – и начнется ещежды,
Чудом ли спасшаяся, расскажи, чего ждешь ты?
Банка заскочит на рельс, в колее затаится,
В черное небо поднимется белая птица,
крылья расправит, крестом воспаряя она,
Девочка видит, как в землю врастает война,
Плавится грудь под холодным серебряным даром –
спас меня Бог или мальчик тот из Краснодара?
 
***
Упокоены мои воины.
 
***
Мир, накормленный и напоенный,
жаждет пятницы, сна и праздника,
Я смотрю в глаза старшеклассникам
и не знаю, что уготовано –
жизнь грядущая,
где и кто она,
Их отцы – погранцы, разведчики,
им нести свою службу вечную –
до войны, на войне, между войнами,
Брат ушел мой, не тронутый волнами,
топчет Харьковщину с двадцать пятого,
Безмятежность – былая, распятая –
пишет письма и ждет, что ответятся,
На осеннее небо Медведица
опускает свой ковш, хвост с поясницей,
Помню, бабушка, всяко прояснится
обязательно к цвету весеннему,
Все от Бога и снова мы все к Нему…
 


[i] Джаханнам – одно из названий ада в исламе.