S. A. T. I. P. A. F. S: “Библиотека. Итан заходит в почти пустое здание, именуемое библиотекой.…”

Библиотека.

Итан заходит в почти пустое здание, именуемое библиотекой. Подошва его обуви зловеще заскрипела на полу, издав легкое эхо в коридорах многочисленных книжных полок. Он придирчиво оглянулся через плечо, подозрительно сощуривая глаза и после выдохнул, отряхивая свой воротник от воображаемой пыли. В нос ударил запах старой мебели, пыли и типографической краски. Рука Итана сползает в карман, чтобы достать телефон, экран которого ярко блеснул в тяжелой полутьме. Открыв чат, он пишет: " Я здесь". И, не дожидаясь ответа, бесшумно и мягко ступает по коридору, направляясь к определенному, слабо освещенному, месту. Итан ненавистно щурит свои глаза, пытаясь разглядеть силуэт в небольшом расстоянии от себя и, узнавая знакомые черты, сглаживает свое недовольное выражение лица на почти-нейтральное.

Итан смотрит на Дину, чуть хмуро поведя кончиком брови, осматривая ее, и затем сдержанно кивает, приветствуя. – Снова здравствуйте, Дина. – коротко и лаконично произнес тот, на что Дина молчаливо кивнула. Он откашливается в плотно сжатый кулак, прижатый к сухим и шершавым губам, нахмурившись. Итан слегка наклоняется над столом. Бумаги, которые Дина весьма заботливо и компетентно подготовила, зашелестели под тяжелым давлением рук Итана, опустившихся на них всей сдерживаемой силой. Поджимая губы в тонкую и чуть морщащуюся в уголках линию, Капитан очень неохотно достает из футляра строгие прямоугольные очки. Открывая их с легким щелчком, он медленно и плавно надевает их, тут же привычным жестом потирая подушечкой пальца переносицу. Итан тяжело вздыхает, прищуриваясь и вглядываясь в строчки плана организации. Отодвигая рукой небрежно стул, он тяжело присаживается на него и продолжает чтение плана. Держа в руках бумаги, он слегка приближает их к своему лицу. Под собственный недовольный комментарий о слабом освещении, Капитан неловко поджимает губы, украдкой и словно случайно взглянув на Дину поверх ресниц. Не заметив особо примечательной реакции на свой занудный комментарий, Итан выдыхает с неким облегчением и полностью углубляется в чтение.

Оторвавшись от бумаг, удовлетворенный Капитан поднимает глаза. Найдя зрительный контакт с Диной, он одобрительно приподнимает уголки губ, почти что хмыкнув. Кивнув, Капитан усаживается поудобнее и жестом просит сократить дистанцию для удобства. Беря карандаш в руку, он небрежно и четко выделяет что то на бумагах, шепчась с ней о планах и вставляя свои комментарии с прищуром. Не отвлекаясь, Итан с легким раздражением поправляет дужки очков, чувствуя неприятный и давящий дискомфорт в районе ушей. Итан с молчаливым интересом смотрит на Дину, смотря из под ресниц и приподнимая одну бровь. Он рассеянно подмечал скованность в ее позе, которая медленно и неловко передалась и ему, заставив выпрямиться, он же замечал слегка поднимающиеся уголки губ Дины при очередном остроумном каламбуре, который он не понял. Итан нахмурился чуть, недоумевающе обрабатывая очередную шутку, сжав губы, и поблескивал глазами. Вздохнув в весьма долгую неловкую тишину, он просто решает даже не пытаться понять неясный язык юмора Дины и просто медленно, внимательно кивал на каждое слово. Глаза рассеянно застекленели, лениво и будто неохотно моргая.

Через два-три часа долгих и тихих обсуждений, Дина словно спохватывается, проверяя время. Капитан озадаченно моргает, очнувшись от странного и умиротворяющего абстрагирования, и встрепенулся, поднимая голову со своих сложенных на столе локтей. Он поднимается, вновь отряхивая свой воротник. Снимая очки и торопливо засунув их в футляр, Итан с полным умиротворяющем облегчением потирает чуть покрасневшую переносицу и недобро проверяет покрасневшие из за давления дужек уши. Дожидаясь, пока соберется Дина, он повторно проверил время и, убедившись в том, что действительно поздно, вызвался проводить. Капитан не отреагировал на отказы, настойчиво и мягко убеждая в том, что в такое позднее время ей нужно сопровождение. Да и ему, Итану, совсем несложно. Итан рассерженно и неодобрительно замечает непозволительно легкую для прохлады позднего вечера, почти перетекающего в ночь, одежду Дины.