Женя кивнула, письмо забрала, но не выкинула. Спрятала. Не понятно было не столько неожиданная тяга к французскому, сколько злость Марии. Подумаешь, ну написал ты на французском, ну психанул, всё зачеркнул, с кем не бывает? Но это же не стоит такой категоричности! В конце концов, там всего лишь французский, а не надпись «вожатая дура!» или не призыв к курению, или наркоте, который бы Женя скандировала по всему лагерю. Нет, ничего такого! Но по лицу Марии, в момент когда та кричала на лисичку, так и не скажешь... Она смотрела как на врага народа. Будто её уволили из-за Жени! В размышлениях Лисичкина не заметила, как к ней подошла Катя. Та казалось счастливой, видимо в отличие от Жени - она времени даром не теряла.
- Знаешь как круто? Мы там вначале шили! Потом рисовали...
Катя тараторила так быстро, будто она перебивала саму себя или Женю вот вот посадят на поезд и Катя не увидит её больше никогда. Женя и не вникала в её слова. А Катя уже и не замечала её не интереса.
- Женя стой!

#Лагерь