Он пару раз моргнул, возвращаясь в реальность.

— Кстати, ещё тут сказано, что все растения в доме завяли, — говорит Минхо, окончательно вырывая его из мыслей. — Я проверил, тоже самое писали в отчётах обо всех жертвах, кроме второй.

— Почему кроме второй?

— Не знаю. Не нашёл никаких упоминаний о растениях.

— Может там не было растений? Вряд ли об этом просто «забыли» написать.

— Надо будет проверить. — Минхо потянулся за блокнотом, чтобы сделать пометку, а Джисон пока перехватил инициативу и открыл показания других свидетелей.

— Я читал, толком ничего нет, — сказал Минхо, бросив взгляд на то, что открывает Хан. — Если только слова соседа о том, что девочка была «весёлая и добрая, но странная и разговаривала сама с собой.»

— Классика. — кивнул Джисон, делая большой глоток тёплого чая. Он чувствовал, как тепло стекает по его горлу, через грудь прямо в урчащий живот. Желудок явно был рад чему-то тёплому.

— Ты голоден? — спросил Минхо, услышав урчание его живота.

— Немного. — смутился Джисон.

— Давай закажем что-нибудь поесть. Я соскучился по кимчи, — предложил он, а Джисон таял от его улыбки. — А ты что будешь?

— Может, ттокпокки?

— Отлично!

Пока Минхо заказывал еду, Хан продолжил просматривать материалы дела. Он быстро прошёлся по показаниям других свидетелей и стал искать что-то новое. Что-то, что он ещё не видел. Глаза бегали по экрану в поисках зацепки. Взгляд опустился вниз, на панель и на ней, помимо того, что они просматривали только что, был открыт ещё один файл без названия. Он щёлкнул на него и на экране возникло не совсем то, что он мог предположить.

Копия жёлтого, явно очень старого листа на экране очень выделялась из общей массы материалов дела. Джисон обернулся — Минхо разговаривал с кем-то по телефону в коридоре и не смотрел в его сторону. Тогда он, не теряя времени, приблизился к экрану, всматриваясь в странное фото. Слова было трудно разобрать из-за плачевного состояния листа и плохо получившегося снимка.

Что-то странное было в этом. Чуйка подсказывала о неладном. Он услышал ускорившееся биение собственного сердца. Сощурив глаза, Джисон пытался разобрать хоть что-то, но смог прочитать лишь пару слов: «Сонмин * *. Слышащие * * кровью **»

И тут он услышал шаги позади себя – скрипнул пол их квартиры. Что-то подскочило в груди и он быстро закрыл файл.

— Крис звонил. Просит завтра подъехать в участок. — спокойно говорит Минхо, что-то печатая в телефоне.

Не заметил.

— Ясно. — коротко ответил Хан.

Его мысли уже были заняты только что обнаруженной находкой. Почему Минхо не показал ему это? Может, не успел и сейчас покажет? И что это вообще могло быть? Это вообще имеет какое-то отношение к их делу? Кровь, слышащие... Никакой связи на первый взгляд нет. Как и догадок о том, что это был за лист.

За едой дело пошло быстрее. Мозг стал работать лучше, цепочки из улик уже выстраивались в голове Джисона, пересекаясь с другими. Эта жертва точно связана с «Голодом». Но ранее «Он» не трогал детей. Все догадки о возможной связи между жертвами разрушены, а новых пока нет. Кто станет следующей жертвой? Смогут ли они его остановить?

Вопросов много, а ответов почти нет. В этом и была суть их работы, привычная стезя, в которой Джисон уже чувствовал себя как рыба в воде. Его мозг перестроился настолько, что даже в обычной жизни он всему видит причины и мотивы. Непроизвольно строит цепочки событий, подмечает эмоции людей и связывает всё происходящее в один большой свитер. Свитер, под названием «жизнь».

— Итак, что у нас есть, — начал Минхо, перечисляя факты и одновременно загибая пальцы:

— Первое: жертвой впервые стал ребёнок, девочка тринадцати лет. До этого все жертвы были не младше 25 лет.

— Второе: это точно «Голод», но нам всё равно нужно для неоспоримых доказательств подтверждение патологоанатома: метки проявляются на теле жертв спустя 12-24 часа.

— Третье: странно умершие растения в день смерти жертвы — как и у остальных жертв, кроме второй. Надо уточнить, были ли растения в её доме на момент смерти.