Решил реализовать свою стратегическую задумку и выделить четверг под рубрику «рассуждения о мире сражающихся капитализмов». Готовлю большой текст по теме. Про историю с самолетом пока писать не буду. У меня недостаточно фактуры, чтобы говорить о полной сконструированности этой истории, но то, что она до боли напоминает по своей суицидальной сути события 11.09.2001 - факт. Но главное не это: слишком много за сутки всплыло «домашних заготовок» по раскрутке этой истории (из них только «израильский сантехник» Трампа выглядит экспромтом), чтобы в полной мере считать ее случайностью. Очевидно, что началась игра «вторых» (Лондон и Израиль) и «третьих» (вот здесь вопрос…) сил по дестабилизации ситуации в регионе. Думаю, что подобности и «заготовки» будут еще всплывать. Единственную гипотезу на абзац выскажу в начале поста на закрытых каналах. Подписка по ссылкам (на выбор):

На платформе мессенджера Макс по ссылке: https://max.ru/id482108501008_bot?startapp=uauupchbyrnt

На платформе Русти по ссылке: https://www.roosty.su/dimonundmir

Вернемся к «сражающимся капитализмам». Главный вопрос: почему именно ЕвроАтлантика становится точкой апробации новых геоэкономических проектов? Любопытно: в Азии после анонсирования (и примораживания) AUKUS и свертывания идеи (кстати, за нее топил Макрон) «стратегических партнерств» НАТО на Дальнем Востоке (в частности, с Японией и Южной Кореей) никаких новых трансрегиональных геоэкономических и, тем более, геополитических проектов не возникло.

Потому что в ЕвроАтлантике находится «метрополия глобализации», т.е. того самого финансово-инвестиционного (спекулятивного) капитализма, что уже находится в состоянии неоспоримого кризиса. Настаиваю - именно в ЕвроАтлантике, а не только в США. История последних 10 лет показывает, что попытка разделения евроатлантического «ядра» (начиная с «Трампа-1», но без перерыва на «Байдена») на США и Европу сделало финансово-инвестиционный капитализм менее конкурентноспособным. Проект «Новая ЕвроАтлантика» — это попытка остановить феодализацию ЕвроАтлантики, накатывавшую и с американской, и с европейской сторон. С европейской стороны феодализация выглядела как геополитическая и геоэкономическая «балканизация», т.е. создание наднационального сюзеренитета, но при локальных автономиях. Не уверен, что именно это и была стратегическая идея фон дер Ляйен, но очень не удивлюсь. Слишком многое в ее действиях напоминает попытку создания доимперской системы «баронств» в ЕС. Очень, к слову, «немецкая» и одновременно «феодальная» модель. С американской стороны все было еще более любопытно: классическое для феодализма двойное противостояние: «городов» и «деревни» (мегаполисов и территории «рэднэков») и федеральной власти и штатов.

Но с возникновением пространства «конкуренции капитализмов» от «феодализации» стали отказываться. А на Западе эту перспективу осознали, вероятно, с момента обозначения «Индийского мира», пытавшегося оседлать «серые» торговые операции и развивающийся в результате американской политики бартерный товарообмен. Это к вопросу о наличие или отсутствии прогностического потенциала на Западе. Хотя в последние пять лет политика американской исполнительной власти (и это началось еще до Д.Трампа) объективно работала на «заражение» прогностики идеологическими и личностными факторами.

На Западе вовремя поняли, что в конкурентной модели организации «вмещающего пространства» постглобального мира «феодализм», даже в версии «технофеодализма» (а евроатлантический технофеодализм это и был пресловутый «давосский консенсус») проиграет. И именно потому, что умные люди на Западе в элитах осознали тупиковость «неофеодализмов», и появился «прото-технофашизм» Тиля-Карпа. Нацеленный на сохранение технологической (но явно не социокультурной) составляющей постмодерна любыми доступными средствами, включая и социальный тоталитаризм.