Дима подскочил за ним, приобнимая за таз, мол, ну всё, всё, не бузи.
— Знаю. Но мне бесконечно стыдно перед ним показываться, понимаешь? А у тебя и связи тут, и с Мондо ты общался...
Яворский заправил длинную прядь за ухо Яо, жалостливо поджимая губы. Очевидно, что стыдно ему не было, но перед другом надо было состроить грустную моську.