Дилюк Рагнвиндр: “Храм Тысячи Ветров прошлое, сколько бы времени ни минуло, продолжает п…”

Храм Тысячи Ветров

прошлое, сколько бы времени ни минуло, продолжает преследовать, оставляя глубокую душевную пустоту. невозможно исправить случившееся, и принять это слишком тяжело. долгие годы миновали, Дилюк вернулся в город, так и не сумев отомстить. он больше не мог находиться в кругу рыцарей, заходить в кабинет отца, общаться с единственным близким человеком, который у него остался. Рагнвиндр винил себя за то, что не успел. винил Бога, который не ответил на его мольбы о помощи.
«сходи в Храм Тысячи Ветров, выплесни эмоции, подумай над своим решением»… никто не понимал тех чувств, которые испытывал юный наследник Крепуса. сколько бы эмоций он не выплеснул, его решение об уходе из рыцарей останется неизменным.

— какой смысл в вере, если Бог не может защитить? Барбатосу нет дела до человеческих жизней.

это должен был быть разговор с пустотой, без лишних глаз и ушей, в отдалённом от города месте, но Дилюк получил внезапный ответ. словно кто-то стоял по другую сторону разрушенной стены и внимательно слушал его.

— Почему же ты так думаешь? Разве в книгах, на страницах которых написана история Мондштадта, не говорится о его деяниях на благо людей? Хотя, может, для тебя это не имеет никакого веса? Что же случилось?

— верить в рассказы из книг — это всё равно, что верить в баллады бардов. в тот день, когда Барбатос был мне нужен, моему отцу, он не появился. так о каких книгах может идти речь?

— Хм, но разве Барбатос не отдал все бразды правления и покровительства людям? Почему же ты его винишь в том, что было вне его власти?

— я виню не только его, но и рыцарей, себя. в соборе всегда твердят, что Барбатос обязательно поможет, если молиться ему. видимо, церковь врёт, вселяя пустые надежды.

— Но если всем всегда будет помогать Бог, разве будет это считаться в достаточной мере твоей жизнью?

— в твоих словах есть своя доля правды, я не спорю. но когда жизнь превращается в кошмары прошлого, её нельзя назвать жизнью. с кем я вообще говорю?

— А вот на этот вопрос тебе тоже придется найти ответ. Есть ли у тебя предположения?

— ты решил, что сейчас самое время для игр в «угадай-ку»? могу предположить, что ты из собора.

— Разряжаю обстановку. Думаю, не повредит? Приятнее всего найти виновника ситуации, а не получать его на блюдечке, думаю. И нет, не из собора напрямую, но что-то близкое к нему.

— ну не может же прямо сейчас передо мной стоять сам Бог, который не ответил в тот день.

как оказалось, может. ветер задул с новой силой, развивая и без того растрепанные волосы на ветру. Дилюк отказывался верить, что сейчас, когда Барбатос ему совсем не нужен, он вдруг явился.

— Но разве ты не хотел быть мною услышанным? Хотя... не могу быть уверен в том, что наш разговор даст тебе нужный результат.

— и ты не боишься сейчас так просто раскрывать себя? я хотел быть услышан в тот день, когда мой отец погиб. почему ты не ответил, когда я правда этого просил?

— Потому что я не мог. Потому что я очнулся после смерти твоего отца, и мне не хватало сил ни на что, кроме поддержания сознания. А когда я уже пришел в себя, ты уехал из Мондштадта. И мне ведь не было смысла тебя искать лично, даже о случившемся в полной мере я узнал только от Варки. Единственное, что я мог себе позволить, это следить, чтобы ты не погиб на ледяной земле.

— этого достаточно, можешь не объясняться дальше. значит, это была неминуемая судьба, которую нельзя изменить. будь ты в тот момент рядом, вряд ли бы смог чем-то помочь. спасибо за ответ, теперь я хочу побыть в одиночестве. не думал, что ты решишь заговорить с обычным человеком, я сохраню твой секрет.

это было совсем не то, что хотел услышать юный господин, но после признания Бога ярость отступила, а чувства навсегда притупились. он отвернулся. не потому, что не уважал Барбатоса, ему не хотелось сломаться перед Богом.
ветер стих, как и терзания. Дилюк не помнил эту встречу, но на душе стало легче, он больше не искал виноватых. теперь у него новая жизнь, и пусть эта рана никогда не заживет, рано или поздно он сможет смириться и жить дальше.

cr iwachansarm