​​Конечно заголовок статьи “Are teenagers growing dimmer?” (Не глупеют ли подростки) нельзя воспринимать буквально.
PISA не измеряет «интеллект подростков». Она измеряет определённые образовательные компетенции — математику, чтение и science literacy.
Поэтому из результатов нельзя сделать вывод:
«У нового поколения падает IQ».
Правильнее:
Молодые люди в ряде развитых стран стали хуже выполнять определённые задачи, требующие математического, читательского и прикладного рассуждения.
И это уже действительно серьёзная проблема.
Стоит отметить и другие мнения, например Андреаса Шлейхера— одного из создателей PISA — в отдельной публикации в The Economist в тот же день (Economist описывает его материал как комментарий основателя PISA)
Andreas Schleicher: «Stop turning schoolchildren into crash-test dummies» (Прекратите превращать школьников в манекены для краш-тестов.)
Он предупреждает, что школьников нельзя превращать в «краш-тестовых манекенов» для образовательных экспериментов. Это критика бессистемной цифровизации:
Проблема может быть не в том, что дети «стали хуже», а в том, что образовательные системы слишком часто экспериментируют, не понимая, что именно работает. С другой стороны как определить “что работает” без проведения экспериментов (в том числе массовых)?

В тот же день Economist опубликовал отдельный материал:
“Does AI stop children from learning? New data show the peril and promise of the technology” (Препятствует ли искусственный интеллект обучению детей? Новые данные показывают опасность и перспективы этой технологии.)
То есть редакция фактически рассматривает три связанные проблемы:
падение результатов → технологизация образования → AI.

Economist правильно отделяет долгосрочный тренд от пандемийного шока.
Если бы результаты просто упали в 2020–2022 годах, COVID был бы очевидным объяснением. Но тренд начался раньше и продолжается после пандемии.
А вот причинная часть значительно менее определённа.
Возможные факторы образуют целый «букет»:
COVID, пропуски школы, ухудшение дисциплины, снижение времени на обучение, смартфоны и социальные сети, изменение поведения подростков, неудачная цифровизация, изменение педагогики, возможное снижение требований, ИИ как новый способ обходить когнитивную работу.
И пока мы не знаем, какой из этих факторов является главным.

Из статьи следует вывод, несколько отличный от её заголовка.
Проблема современного образования, возможно, не в недостатке технологий, а в недостатке доказательности при их внедрении.

Мы фактически провели огромный глобальный эксперимент:
Сначала компьютеры →затем интернет →затем LMS →затем смартфоны →затем 1:1 devices →затем EdTech платформы →теперь разные модели ИИ.
При этом образовательные результаты во многих развитых странах не растут, а падают.
Это заставляет перейти от вопроса: «Какую новую технологию мы можем дать школе?» к гораздо более жёсткому: «Какую когнитивную работу эта технология заставляет ученика делать — а какую позволяет ему не делать?»