Надеюсь, что все уже посмотрели «Анору», поэтому я могу развоняться на полную мощность.

После просмотра «Аноры» в Каннах я вышел со слезами на глазах из зала, но не от печали, а от обиды. Вот последний, от кого я ожидал эксплуатации, — это от Шона Бейкера.

Пишу об этом и выражаю любовь к его другим картинам («Мандарин» — шедевр, will be studied)