по традиции спойлерное воскресенье ❤️

— Что ты здесь делаешь? — голос Нила, надломленный и дрожащий, походил на скрип дубовых половиц, из которого соорудили пол походного шатра. В широко распахнутых глазах затаились отголоски паники. В горле у Эндрю кровожадно бушевали осколки цепи, раньше надежно опоясавшей шею и расколовшейся после побега Нила. Из-за них слова вырывались наружу с хриплым дребезжанием.

— На что похоже? — за тяжелым пологом его люди разбивали военный лагерь, жгли костры и возносили на пиках черно-алые знамена, напоминающие кровь на камне. Стоило всего лишь отвести занавес, чтобы самому увидеть.

Вместо этого Нил судорожно захватил ртом воздух, изнывая то ли от гнева, то ли от изумления, то ли от чувства, которому Эндрю боялся давать название, чтобы разбившиеся о реальность надежды не срикошетили ему в грудь адски болезненным ударом.

— Я сказал тебе, мне не нужны… — плохо сдерживая яростную дрожь, начал Нил. Эндрю не намеревался выслушивать чушь, которую он скармливал себе, чтобы спокойно спать по ночам.

— Я хорошо тебя слышал, — прервал он, делая крошечный шаг вперед на нетвердых ногах. На месте деревянного пола ему на мгновенье почудились зыбучие пески, вязкие и тягучие, заставляющие передвигать ноги с непомерным усилием. — И поступил так, как посчитал нужным. — Скорее так, как было единственно возможным, необходимым и жизненно важным, но Нил вряд ли бы оценил его откровенность. Его даже эта безобидная ложь довела до неистового рявканья.

— Ты не имеешь к этой войне никакого отношения, Эндрю! Тебе жить надоело?! — Нил потерял к растянутой по столу карте всякий интерес и подлетел к нему вплотную, цедя сквозь зубы: — Ты привел людей на убой! — под ребрами у Эндрю что-то забилось в исступленном порыве, откликаясь на чужое возбуждение, а в животе затрещала убийственная смесь гнева, обиды и наслаждения такого острого, что в лицо оно бросалось обжигающим жаром. Всё, чем довольствовался Эндрю вокруг себя последнюю луну, был мертвенный холод. И пламя, охватывающее его при взгляде на блики в чужих глазах, разливалось по жилам, расщеплялось под кожей и неслось восторженным потоком к ходящей ходуном груди.

— Нет никаких предпосылок к тому, что мы потерпим поражение, — Эндрю чудом нашел в себе силы выдержать в голосе спокойное пренебрежение. Хотя бы один из них обязан был сохранить крупицы здравого рассудка. Это было самое меньшее из того, что он мог предложить Нилу.

— Опять твоя самонадеянность затмевает всякое благоразумие, — вместе с шумным выдохом из Нила вдруг разом вырвались губительная сила и тревожное напряжение. Плечи его поникли, в лучезарных глазах блеснула растерянность. — Прошу, уходи. Можешь оставить часть войска, если так будет спокойнее, и вернуться к Стюарту, заняться блокадой Залива. — Подступившая ударной волной злость на мгновенье заполонила взор алым. Как он смел даже думать об этом. — Если мне понадобится помощь, я пошлю ворона или…

— Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, — Эндрю со всей возможностью осторожностью накрыл его щеки ладонями, потому что от буйно сотрясающего нутро желания предпринять хоть что-то его грозило разорвать на куски. Глупое, дерзкое, очаровательное создание в его руках прикрыло свои невозможные глаза, позволив собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Будешь настырничать до тех пор, пока тебе не выпустят всю кровь. Я этого не допущу. — Нил дернулся прочь, перехватывая его правую ладонь стальной удавкой.

— И что прикажешь мне делать, если ты… — губа его в гневном порыве вздернулась. — Если что-то случится?! Как мне смотреть в глаза твоим людям, твои близким? — собственные слова доводили его до безумия, страх топил шатёр кислым, едким запахом. — Моим близким? Не обрекай меня на этот кошмар, я прошу тебя, — Нил сжал его пальцы обеими руками. Ладони его взмокли и похолодели. Без толку. Эндрю не мог повестить на эту провокацию, как бы сильно ни стенало в груди. — Они возненавидят меня куда пуще, чем Мориям.

#урожай