Валерий Ханукаев. Картина «Армен и его лошадь»: всадник безусловного света

Валерий Ханукаев, коллекционер, куратор выставочных проектов и директор Международного фонда Гаянэ Хачатурян, в своем предисловии к описанию картины «Армен и его лошадь» отмечает:
 
«Мир искусства Гаянэ Хачатурян — это зыбкий, карнавальный, пронизанный солнцем Старого Тифлиса и древними армянскими мифами космос. Её холсты не подчиняются законам земного притяжения и прямолинейной логики. Они сотканы из воспоминаний, снов и откровений. Среди этого многоцветия мистических образов полотно „Армен и его лошадь“ (1978 год) занимает особое, сакральное место. Это не просто бытовая зарисовка и не классический портрет. Это живописный гимн безусловной доброте, чистое откровение Света, которое сегодня, в эпоху турбулентности и духовного дефицита, звучит как никогда пронзительно».

Миф о тихом защитнике: Глубокий смысл картины

Чтобы по-настоящему постичь, почему небольшое полотно «Армен и его лошадь» (1978 год) вырывается за рамки привычной живописи и становится сакральным манифестом, необходимо совершить метафизическое погружение в саму природу художественного метода Гаянэ Хачатурян.

Мир Гаянэ — это не географическое пространство, а состояние духа. Художница берет за основу ускользающую, полумифическую реальность Старого Тифлиса с его кривыми улочками, шумом ковровых базаров и внутренними двориками, напоминающими театральные подмостки. Однако она полностью очищает этот мир от бытового реализма.

На её холстах законы земного притяжения перестают действовать: персонажи парят, предметы теряют привычный вес, а логика уступает место интуиции и сновидению. Пространство «Армена и его лошади» соткано из солнечного марева и тончайших кружевных воспоминаний о Гохтане — древней армянской земле, мифы которой оживали в рассказах матери Гаянэ. Это карнавал, но карнавал не буйный, а тихий, внутренний, где маски сбрасываются ради обнажения чистой души человечества.

Разрушение векового архетипа: Всадник без меча

В контексте мировой культуры образ мужчины на коне сакрален. От римских императоров до полотен эпохи Ренессанса всадник всегда транслировал идею доминирования, триумфа силы, завоевания или, как минимум, воинственной защиты. Конь воспринимался как продолжение боевого арсенала мужчины, а рука всадника инстинктивно искала эфес меча, копье или поводья, натянутые с жесткой властностью. Но в «Армене» Гаянэ Хачатурян совершает радикальный гуманистический переворот.

Армен едет сквозь мерцающий мир с пустыми руками. На нем нет доспехов, за его спиной не звенят стрелы, в его фигуре нет ни капли агрессии или готовности к отпору. Это образ абсолютной уязвимости, которая, парадоксальным образом, трансформируется в высшую форму духовной силы. Лошадь под Арменом — это не покоренное животное, а соратник, альтер-эго самого героя. У Гаянэ кони часто наделяются ангельскими чертами (вспомнить хотя бы её более поздние образы коней с крыльями из сирени). В этой картине конь бережно несет своего всадника, словно понимая важность его миссии — сохранить и донести искру Света.

➡️Читать далее — на нашем сайте

📲Подписывайтесь на наши каналы:
👥🔗 Наш Telegram
📄Сообщество в Facebook
📺Канал на Dzen
🌐 Официальный сайт Dialogorg.ru