dial K for Kino

Я не люблю очень много вещей. Особенно в текстах. Например, я ужасно не люблю кокетливое страдание. Или заигрывание с читателем.

Сегодня в руки попалась книжка, которая совместила это с первых же предложений. Правда довольно быстро стало понятно, что автор не кокетничает.

Первая глава началась со следующих слов: «В девяностые годы Россия, само собой, попала в странные обстоятельства. Старое ушло, а новое не наступило, таким образом, сама Россия стала отличным синонимом Постмодернизма, сама этого не зная».

Ох. Лучше бы автор этой сильной мысли действительно кокетничал. И заигрывал.

Тут, правда, сильные мысли кончаются — все остальное время автор экспериментирует с формой. Играет, так сказать, со шрифтами. Жаль, что с не идеей. 8 страниц книги исписаны одним предложением: «Я теряю себя, я не узнаю себя в своих словах». Настоящий постмодернизм, скажите?



Ладно, у меня только желчь. Никакого постмодернизма. Вывод такой: иногда стоит прислушаться к автору. Возможно, текст действительно стоит отложить. В следующий раз так и сделаю, если увижу предупреждение.

***

Хиппизм чистого калифорнийского образца был для нас, людей начала восьмидесятых годов рождения, чем-то родным, но в конечном счёте не соотносимым с самим собой, мы его берегли, как берегут родителей или детей. Иногда это вызывало бунт того же рода, как сейчас вызывает государственная политика, — бунт, состоящий из мгновенных ложных решений. Лучший мой институтский друг однажды забрал собственные немытые волосы в кулак и откусил большими ножницами как бы лишний конец этих волос. По геометрии он был троечник; из волос получилась вместо чего-нибудь хоть немножко приличного симметричная дуга, направленная внутрь себя: в середине коротко, по бокам к концам длинно. В кассетном плеере у него был Боб Марли; стереомузыку во времена Боба Марли писали, разводя инструменты тем же способом, как разводят людей в загсе — то есть когда вдвоём слушаешь, поделив наушники, получается вместо полноценной музыки какие-то две херни, но мы шли с этим чёрным плеером, глядя на газонную траву, и, как и в каждый собственный день, совершенно не знали, как жить.

В. Бородин

Возможно, только возможно, я случайно упустила один факт своей биографии — вот уже полгода я учусь в школе Сеанс в мастерской кинокритики. Там мне дают смотреть много кино. И ещё там нужно много писать. Ну и дела!

Так вот, когда я впервые посмотрела «Иду» Павликовского, я решила, что фильм мне не понравится. Прям с первых кадров я приняла такое волевое решение. Я объясняла В. Степанову на семинаре, что это слишком стерильная картинка, что это предсказуемо и слишком модно, что ли. Потом вдруг к последнему занятию перед каникулами я написала текст про Иду. И вообще поняла, что хочу писать только про этот фильм. Переклинило.

Теперь смотрю Павликовского. Ужасно жду «Fatherland».

Кадры — «Холодная война»

***

В Москве повсюду лето, и, опуская все описания этого времени года, я только хочу сказать, что по вечерам и даже иногда днем, особенно в воскресенье, Москва кажется пустой. Принято считать, что в июле все порядочные люди кончают свои дела и сматываются кто куда и лишь бы подальше, чтобы где-то в конце августа приехать в осеннюю Москву очень загорелыми и красивыми с южными фруктами в корзинках. В общем, так оно и есть. Мои знакомые уехали, но не вместе, а по одному, по два, и это произошло незаметно. Я никого не провожал, и никто мне не звонил, чтобы я пришел помахать платочком на платформу Курского или Рижского вокзала или же поехал во Внуково: такие у меня сволочи знакомые. А сижу сейчас в пустой комнате на Арбате, дом 23, квартира 5, а еще вернее — я лежу на диване и читаю Флобера: «Госпожа Бовари», очень скучную, длинную книжку, которую, как мне сказала соседка, я опоздал прочитать, а теперь, конечно, она мне не может доставить того удовольствия. Но книжка правда скучная. Если бы у меня было полное собрание сочинений Флобера, как, например, у моей соседки, я бы его сегодня же отнес в букинистический магазин. Правда, сегодня — понедельник, но завтра я бы это точно сделал.

Г. Шпаликов

Из канала Паши Пугачева узнала, что фильм «Улицы разбитых фонарей» можно теперь посмотреть!
Это классный фильм с классным режиссером Костей Сиденко. Фильм должны были показать на одном небезызвестном фестивале, а за пару недель до феста его сняли с программы :)

Это будут хорошие 7 минут, честно:
https://piligrim.fund/film/ulicy-razbityh-fonarey

Недавно познакомилась с творчеством одного молодого поэта. Зовут его Санёк, он 2010 года рождения и выкладывает свои работы в тикток (@kokakoiuks). Мне понравилось. Особенно второе.

ЛУЧШИЕ ГОДА

Проходят дни, проходят Имбовые года
И они сменяются ночами, счастливыми минутами что уплыли вдаль
2020-ый тогда мне было 10 лет
2020-ый один из лучших лет
2020-ый для меня он лучший год
Прошёл 2020-ый год, сменился 2021-ым он
2021-ый год уже 11 мне лет
2021-ый год значимый он мне
2021-ый год тогда я с начальной школы в среднюю перешёл
Случился первый в школе выпускной
И стоял я с ленточкой выпускник 2021 год
Вспоминая в 2025 году эти года
Появляется улыбка у меня на лице
И хранятся они у меня в сердце, в груди
Амонгас, бравл Старс, попыты, симпл димплы в это тогда играли
А кто то на стримах зависал
2020-ый год лучшее лето у него
2021-ый год лучшая зима у него
Люди цените время вы своё
Ведь 2025 год будете также вспоминать.

///

8 КЛАССНИК

Восьмиклассником трудно быть порою
А для других хорошо на первый взгляд
Шестиклассником я был
В 8 класс перейти я хотел
Думал всё легко и удастся мне
Во взрослую жизнь перейти с ногою
Но сейчас не такие мысли у меня.

Побывали на выставке Киноглаз в Зотове. Я не особо в курсе жизни Дзиги Вертова (понимаю значение, помню приемы и фильмы, но кто он сам такой?), поэтому было хорошо, что на экскурсии много говорили именно про жизнь. И я как-то неожиданно прониклась таким состраданием к его судьбе! Настолько он был не принят и не понят, опережал время и пытался как-то повлиять на свою реальность, а в итоге обнаружил себя там.. где обнаружил в общем. Его эксперименты не то что бы прям зрительские и сейчас, но на то они и эксперименты! И вроде понять тут можно всех - и брата Бориса, который ушел в свое (и преуспел), и почему Киноки разошлись (деньги-то всем нужны), и почему зрители не ходили… Непонятых гениев было много, но не все остались в истории мирового кино такими легендами. Мне, в общем, стало как-то очень жаль Давида Кауфмана. Еще и умирал он тяжело.

Ребята мои правда не поддержали меня в этих сентиментальных настроениях и окрестили его нытиком )))