девочка не знает, что поёт

чего нашел-то, 1988 год

кто ныряет с остриём как надо
в честный лес, намерен повстречать
ушлого врача с военкомата,
медалистку с пачкой шоколада,
без кого сорвавшую печать,
может разработчика ланцета,
провокатора про два процента
с митингов чья сказка не срослась,
эшника с опасного концерта,
из опеки стреляную мразь.

к обрешёткам и ложбинам нищим
припадает кто, но никого
нет ни под осиновым корищем,
ни в провалах из-под пво.
страшно догадаться в самом деле,
что все те которые хотели
извести кого с такой земли,
сами съехали и отлетели
и кого с собой не увезли:
там они низают фестивали,
ходят в харродс, крутят ландромат
и достанут их и то едва ли
разве моджахед или сармат.

это кто наместник их отныне
в ледяной обоссанной пустыне,
замерзая в куртке юникло,
наблюдая в тусклое стекло,
как с веранд биг-смока и биг-эпла
улыбаются желают пепла
околоткам вверенным кому
чтобы только скалилась и крепла
сцепка неприступная уму.

стихи для и. д.

говорил все правильно и бесполезно, как
говорил бы хлеб или сельский колодец, или
абсолютно последний человек на земле -
без единой вмятины в голосе, без тоски
или явной надежды, а из одной известной
необходимости: зло зависит от нас
и должно быть воюемо, если уже так поздно,
с чем-то лучшим в руках, чем фонарик или плакат.

даже самые нулевы‌е стихи первокурсницы рггу,
угрожающей выебать оба генштаба ради
установления полной любви, не звучат
так уныло, как речи праведника в разгрузке.
никакие съёмки размотанных мертвецов,
кадры с дронов влетающих прямо в открытые рты
не могли сообщить яснее и безоглядней
о бесплодности и отвратительности войны.

неудобная жертва, мы принимаем тебя,
потому что больше здесь некому. лёгший так же,
как ложатся наёмники из больных городов
и забытых республик, которые нам ещё
предстоит выводить из имперской клетки, ты вряд ли
оценил бы наш сосредоточенный скрытный труд,
совершаемый страшно под боком у тех, кого ты
попытался так детски запросто отменить.

повторим для присоединившихся только что
к нашим чтениям семинарам творческим мастерским:
технологический уровень современной
бойни таков, что ни правых, ни виноватых в ней нет -
есть только те, кто выжил и кто не смог.
каждый прожитый вами день - это день победы
над россией, над украиной, над всеми кто
был безупречен как ангел, и тоже погиб.

хочу такое платье

человеки, которые не боятся щекотки, вы канеш пиздец чо за типы ненатурально каменные. к тем, кто визжит как стая самок птеродактиля при любом прикосновении к рёбрам - к вам вопросов нет.

древнеримская богиня борща семь букв первая К

я настолько дешевая хуйня что вот допустим полчаса назад думал ничего никогда больше не писать, а потом в двух прекрасных каналах почти синхронно републикуют некоторые былые текстики и сам сергей круглов репостит стихотворение "из сергея круглова", и я такой хм ну ладно еще что-нибудь когда-нибудь.....

К.

когда ты засыпаешь в той комнате, я ещё
остаюсь у двери один
и не знаю, что происходит с другой стороны
ровно столько, сколько хочу:

притворяешься ли ты яблоком, или вся
твоя кожа озарена,
или ужас японский склоняется над тобой,
это мне не принадлежит.

сколько лет мы здесь слушаем нищие поезда,
курим электрогорский торф,
так никто не спросил наших дневников полевых
и не вызвался нас сменить.

мы счищали их стены по самое, но и там
не рассказывалось никак
происшествие наше, обратные имена,
ни какое включить кино.

я хотел бы, наверное, чтобы хотя бы ты
знала, как тебе отступать,
и по эту сторону двери мне иногда
кажется, что ты всё смогла:

стол покинут, тетради составлены словно для
переклички перед огнём,
прибывающим с юга, когда ты скажешь ему;
так и надо, так хорошо.

2020

сегодня день рождения Клавы, выбравшей меня ещё до всех литературных премий и даже первой публикации в толстомъ журналѣ... собственно, я развился в наиболее важного российского писателя наших/ваших дней в первую очередь из стремления не совсем ее разочаровать. ну и давайте вот стихотворение прицепим:

TW: жизнь до войны. когда мне впервые предстояло читать на вечере "воздуха" (2016, кажется, был год), я очень боялся идти туда один и позвал с собой подругу С., получше меня знавшую эту самую тусовку и способную меня если что защитить. в тот вечер все обошлось благополучно, но и в дальнейшем, призванный куда-либо читать, я почти всегда прикрывался кем-то из подруг; а как-то в центре вознесенского я сидел у всех на глазах сразу с двумя подругами, О. и Л.! умереть не встать. вдобавок в отличие от большинства московских поэтических подруг мои вели себе исключительно достойно и никогда не угрожали проломить голову тем, кто в пьяном забытьи проборматывал из-за соседнего столика, что силлаботоника - ублюжья доля цисгендерных спортиков. а подруга Л. однажды оказала неоценимую услугу, влепив мне (по моей explicit просьбе) пощёчину перед мероприятием, на которое мы прибыли из какого-то весёлого алкогольного места: все во мне сразу же стало ровно и чинно-библиотечно.

я думаю о них, отправляясь в мск на вот уже третью презентацию своей книжки в трезвом мужском одиночестве с дневниками ольги берггольц в занятом у Клавы рюкзачке (К. не может сегодня составить мне компанию, но я и прежде не решался звать её с собой на подобные ивенты, потому что так ещё страшнее). подруга С. свалила в Бишкек, да и ещё до того я её по-человечески разочаровал; подруга О. теперь спасается от обстрелов в Израиле; подруга Л. где-то поблизости, но, кажется, больше не любит мои стихи 😞 тем дороже и по-хорошему непостижимее оказываются люди, которые все ещё хотят на мои вечера (сам бы никогда не пошёл такое слушать, но вы приходИте обязательно!)

от финальной полочной статьи у меня (уже не впервые, впрочем) возникло ощущение, что невозможно написать на русском языке более одного осмысленного стихотворения так, чтобы лев оборин тебя не учол; оказалось, однако, что целый пласт отечественных стихов поэзии каким-то непостижимым образом остался втуне и организаторы этого пласта огорчены и несколько растеряны.

мне это кажется особенно забавным потому что сам я до какого-то времени (года до 2015го) чистил себя исключительно под журналами новый мир и арион, дважьды ездил в липки - и кстати не жалею, потому что потом дмитрий кузьмин лично увез меня оттуда в сиреневом лимузине на глазах у константина комарова и евгения коновалова. и тем не менее я по-прежнему не очень понимаю, почему меня взяли в кузьминский лимузин а не в твардовскую волгу; я же ведь так предлагал себя, и даже ганна шевченко засылала мои стихи в арион... так или иначе, предлагаю невключенному пласту считать меня своим амбассадором в конкретно этой статье (я же лучше нацентова, прости господи).

прочёл что убили какую-то насраллу и сразу проверил как там моя собака

прибежать живым из осеннего
восточноподмосковного леса с
падающими где-то в глубине
деревьями всегда праздник и
повод заглянуть в КБ бристоль за
запчастями для пивного дирижабля

УПД: разбил получше на строки, теперь это стихотворение

УПД2: только наверное не моё стихотворение, а кирилла корчагина эх

😐 Житель Омска поспорил с другом, что сможет отжаться 240 раз. Он попал в больницу после 239-го отжимания

Мужчина должен был сделать 240 отжиманий. Спор он проиграл: успел отжаться 239 раз, после чего у него случился инфаркт.

Врачи провели пациенту операцию и назначили курс реабилитации, пишет местный телеканал «12».

@news_sirena

ето был я ставьте класс

маленький домашний иконостас (на полке, хаха)

Уже 30 сентября, в день Лунопадения, состоится презентация новой книги Дмитрия Гаричева «Пусть долетят».

Встреча пройдет у наших друзей в Книжном в Клубе! Вход свободный (18+) по регистрации.

·

Дмитрий Гаричев, из интервью «Горгулье»:

И сочинение, и уж тем более издание стихов всегда виделось мне занятием предельно безнадежным — и даже в этом самом 2024 году, где безнадежным представляется практически все, поэзии по-прежнему принадлежит безнадежность совсем исключительная; такая, на какую мало кто/что может еще претендовать. И вот там, где надежда стерта, а некоторым образом выбранные и расставленные слова почему-то остаются стоять, возникает пространство, в котором возможно если не «отыскать смысл», то по крайней мере ощутить его присутствие. Так что я не могу не воспринимать выход этой (очень красивой! да еще с таким предисловием) книжки с чувством какого-то глухого последнего торжества. Я очень признателен Мише за то, как он собрал ее, — и осторожно надеюсь, что у нее будут случайные знакомства в наших безнадежных, но не бессмысленных местах...

·

На презентации вы сможете лично поговорить с автором книги, после чего сделать выбор: раствориться в воздухе или стать каменным изваянием.

Приходите!

·

— ?
— Достаточно.