статуя маркса под новый год приказала мне купить наконец книжку бермана "все твёрдое растворяется в воздухе"; там в т.ч. захватывающий пересказ османовской пересборки парижа с акцентом на изобретение бульвара как подиума для прогуливающейся модерности и точки смешения классов ("вечерняя улица века" в великом монологе стрельникова в докторе живаго).

текст бермана очень живой и обаятельный (переводчикам спасибо конечно!), и вот я начитавшись его в лепестричке стою в фойе московского театрика, прислушиваясь к смоллтоку двух не оч молодых женщин, одетых дорого но без выебонов (что конечно самое ужасное для пролетария со вкусом): одна докладывает другой про лыжные покатушки с сыном в андорре, и я чувствую, как внутри меня разливается этсамая холодная классовая ненависть - одновременно с ощущением того насколько это неумно и стыдно. в первую очередь потому, что эти люди ничего мне не сделали; во вторую - потому что я в своей жизни вообще мало чего хотел (см. стишок). но и это как-то не особенно важно.

на московской вечерней улице века примерно каждый способен сегодня купить себе время и место, но единственный капитал, который определяет ее (не)существование - это ядерный капитал. по всем законам развития капитализма, он предельно концентрирован в известных руках. перед этим капиталом я и женщина-андорра - одинаковые пролетарии, нам вообще стоит обняться. но мы, разумеется, будем ждать до последнего! но я надеюсь конечно что к обмену ядерными ударами москву как-то успеют нарядно организовать (хоровод во все садовое кольцо? думаю, в мэрии есть наработки) - и там у нас еще будет шанс напоследок подержаться друг за друга.