На все вопросы она сначала отвечает «да», но почти сразу зовет сына. Второклассник Махамат выступает переводчиком.
«Мама понимает по-русски, но ответить не может. Ее учит папа, он и мне с уроками помогает. Я хорошо говорю, пишу, домашку обычно сам делаю. Дома мы на своем языке говорим», — объясняет мальчик.
«Мама понимает по-русски, но ответить не может» – потому что уровень владения русским языком у мамы – собачий. Как и у многих этих мам. Что они делают в России? На каком праве легализовались? Зачем нам объяснения этого мальчика?
Екатеринбургу пора перенять практики ХМАО.
Родители подтверждают и то, что школа очень многонациональная, но это не особенно кого-то смущает.
«Наверное, 70% — из Таджикистана, 15% — Кыргызстан, чуть меньше — Узбекистан, и процента два-три — местные, русские, — прикинул Канат.
Ну а кого это должно смущать? Процент русских в уральской школе равен проценту русских в Таджикистане после русореза и Гражданской войны. Эти 2-3% русских уже готовятся принять ислам и учат таджикский.
В екатеринбургской школе № 149 приветствие «Ас-саляму алейкум» звучит едва ли не чаще, чем «Здравствуйте».
Питоги.