Дева Дивная on Telegram: “«В среду в один московский суд привели двух боро…”

«В среду в один московский суд привели двух бородатых абушек, с ними был (сидел и играл в телефоне) толстый мент-конвоир и добрая тетенька-следователь.

Я не знаю за что они прилипли, но наручники были застегнуты за спиной (опасные значит), а тетя-следачка оправдывалась, что наручники надели из-за того, что ножи, которые у них изъяли, были больше 40 сантиметров в длину.

Практически все время, что мы там пробыли (3,5 часа), эти двое говорили на своём курлы-мурлы. Мусору до этого дела не было вообще. С самим ментом подозреваемые говорили на чистом русском языке, судя по всему они выходцы из Дагестана, Чечни или Кабарды.

Как только прибыл прокурор и озвучил, что им кроме прочего сейчас будет предъявлена 105 УК РФ, они тут же:
1. Попросили переводчика
2. Попросили адвоката
3. Начали скулить и спрашивать меня, не могу ли я быть их защитником, за любые деньги.

Что здесь важно: они прекрасно понимают как работает система. И дело даже не в переводчике, а в том, что они понимают - нужен платный адвокат и искать его надо сейчас, пока они не в СИЗО, потому что там начнется процедура «оформления» после которой окажется, что их уже допросили с пристрастием и адвокат бесполезен.

Я, естественно, послал их в п#зду. Через 30 минут приехал переводчик и они втроем начали курлыкать о чем-то.

И здесь мне открылось главное, зачем нужен переводчик: он не лингвист, не полиглот, он юрист-криминалист, который на месте без палева консультирует бандитов.

И дальше начинается вот что. На все вопросы, которые задают подозреваемым, отвечают не они, а переводчик, который прекрасно осведомлен обо всех уловках ментов и судей. У него заранее припасены все нужные ходатайства, отсылки к пленумам и процессуальным нормам. Он ловко разыгрывает национальную или даже расовую карту и вытаскивает диких мразей из-за решетки. А они просто лыбятся как две параши и показывают вверх палец.

Ну и вот. 40 минут «переводчик» инструктировал и без того, судя по всему, опытных урок, а потом пошел с ними в зал заседаний.

Все это время мент-конвоир, следачка и прокурор просто втыкали в телефоны. Не реагировали вообще ни на что. Хотя по уму, эти двое должны были быть разведены по разным камерам, а переводчик должен был быть допущен только в само заседание.

Это совершенно не единичный случай. В Никулинском (ну и Зюзинском теперь - они в одном здании) суде такое можно увидеть каждый день на 2 и 5 этажах.

Такое вот у нас мигрансткое правосудие».