Так, ну я все-таки это напишу. Меня очень раздражают и расстраивают раздаваемые направо и налево обвинения в антисемитизме — и вообще то, как устроен этот разговор.

Обвинения в антисемитизме превратились в оружие. И пользуются этим оружием не слабые, а сильные — прежде всего очень хорошо вооруженное государство, к которому много вопросов, и его ярые защитники.

Антисемитизм большую часть моей жизни был страшным клеймом, потому что за ним стояла не только нетерпимость (она отвратительна в любом случае, будь то гомофобия, расизм или ненависть к азиатским мигрантам), но и оправдание машины по уничтожению миллионов евреев. Но вот когда одной из главных мировых тем стала война в Газе, оказалось, что это страшное клеймо — отличный способ заткнуть оппонента, не отвечая на его аргументы. Наверное, так было и раньше, просто не так заметно. Обвинение в антисемитизме так часто используют просто чтобы выиграть спор или победить политического врага, что обесценивается сам термин: на глазах он превращается из чего-то ужасного — да, в риторический прием.

Настоящего антисемитизма вокруг много, настоящий антисемитизм отвратителен, от настоящего антисемитизма мне страшно. Но когда кого-то в нем обвиняют, я больше не верю на слово.