Мы, безусловно, не ленивы. Но спросите, трудолюбивы ли мы по сравнению с другими странами, и я бы ответил: ну, не знаю. Значительная часть именно коренного немецкого населения очень хорошо знает, как устроены больничные дни и больничные листы, и на какие кнопки нужно нажимать, чтобы не замучиться на работе. Это, конечно, разумно, но мы работаем значительно меньше, чем, например, наши польские соседи.

Существует два вида иммиграции. Это приток рабочей силы на наш рынок труда, который отвечает нашим экономическим интересам, который нам нужен и для которого мы можем очень тщательно отбирать людей и регионы мира, из которых они прибывают — так же, как это делают США с помощью квотных систем. Нам нужны работники по уходу за пожилыми людьми, медсестры, и для этого, возможно, как в шестидесятые годы, нужно заключить соглашение о найме с Филиппинами. Такая иммиграция увеличивает наш потенциальный рост, идет на пользу стране и делает нас всех богаче. А затем есть иммиграция по гуманитарным причинам. Это очень благородный и, по сути, правильный шаг со стороны Основного закона, особенно на фоне нашей истории. Но нужно подумать, в какой степени это финансово осуществимо в текущей ситуации. Это два разных обсуждения с разными мотивами и разными экономическими последствиями. В целом дебатам об иммиграции не идет на пользу то, что оба вопроса постоянно смешиваются.

Можно ориентироваться на то, что пережила Швейцария за последние три-четыре десятилетия. В девяностые годы там было принято очень осознанное решение отказаться от определенных сегментов малоконкурентоспособной промышленности. Что это конкретно означает для Германии? Мы будем по-прежнему производить автомобили, но не на массовом рынке с низкой рентабельностью, а в сегменте премиум-мобильности. Мы больше не будем заниматься базовой химией, а будем заниматься специальной химией и наукоемкой фармацевтической промышленностью. Мы не будем производить простые станки, а будем производить прецизионную механику и прецизионное медицинское оборудование. Не роскошь, а премиум. В том числе с помощью искусственного интеллекта, ведь у нас есть масса полезных данных. Думаю, в этом мы можем быть очень сильны. Кстати, в том числе и в сфере обороны.  

Нам в Германии нужна либеральная, смелая партия, которая воспринимает изменения как шанс, а не как риск, от которого нужно постоянно защищать население. 

Я ставлю 7-8 из 10 на то, что у нас получится. Возможно, это слишком оптимистично — текущая ситуация, безусловно, не заслуживает семи-восьми баллов. Но темпы перемен в Германии всегда постепенные. Немножко, еще немножко — и тогда мы снова окажемся в словах Хемингуэя: сначала постепенно, а потом совсем внезапно. Я надеюсь, что с той же постепенной логикой, которая так много нам помешала за последние 15 лет, мы теперь пойдем в другую сторону. Что мы осознаем, что потребность в реформах настолько велика, что запустим что-то действительно масштабное. 

Полностью интервью тут