Прочитал еле-еле и половину в переводе колонку в Die Zeit (у них обычно очень сложный образный язык) — чего-то какие-то реально похороны коалиции пошли. Вот вам перевод:

Вообще-то тут должно было бы быть облегчение. Хотя бы небольшое. Федеральное правительство сегодня наконец смогло договориться в кабинете министров о реформе здравоохранения, ключевых пунктах бюджета на 2027 год и финансовом плане до 2030-го. Да, реформу здравоохранения на последнем этапе заметно урезали, но все-таки: благодаря сэкономленным миллиардам взносы для застрахованных в государственной системе в следующем году дальше расти не будут. И да, проект бюджета во многом строится на довольно гипотетических предпосылках, но теперь отдельные министерства и фракции в Бундестаге могут начать работу и конкретно расписать немаленькие требования по экономии. Business as usual, можно было бы сказать. В целом — не самая плохая новость. Значит, механика политической жизни в столице все еще работает.

Но это то, что происходит на поверхности. Настоящая проблема, похоже, уже не решается. От того ожидавшегося облегчения почти ничего не почувствуешь. Наоборот, ситуация, к сожалению, уже такая: за месяцы публичных размышлений о реформах черно-красная коалиция в значительной степени потеряла страну. Об этом говорят рейтинги удовлетворенности Фридрихом Мерцем и его министрами. Они достигли уровня, ниже которого им уже трудно будет упасть.

Немцы, грубо говоря, за последние недели во многом разорвали отношения со своим правительством. Они явно перерезали ту связь, которая еще год назад их соединяла. Из-за этого политика сама рискует опасно приблизиться к точке, где она, как большая машина по производству смысла, теряет собственный смысл и начинает выглядеть так, будто существует только ради самой себя. Именно такое ощущение есть у очень многих людей. Они просто выражают его проще и прямее. Они говорят: «те, наверху, в Берлине». И этим, кажется, довольно точно описывается и ощущаемая, и реальная дистанция.

Обещание рабочей коалиции

При этом нельзя сказать, что Фридрих Мерц и его министры сделали вообще все неправильно. Ни жизнь, ни политика так просто не устроены. В мае 2025 года казалось правильным, что после распада «светофора» черно-красная коалиция стартовала с обещанием быть рабочей коалицией. Такое самоописание было очевидным ответом на многообещающую, но одновременно чрезмерную заявку их предшественников на «прогресс» — предшественников, которые держались за этот принцип еще тогда, когда у многих в стране уже давно было чувство, что ежедневные кризисные тревоги медленно, но верно накрывают их с головой.

Было и оживляюще смотреть, с каким напором Мерц бросился во внешнюю политику и пытался соответствовать лидерской роли в Европе. Моя коллега Мариам Лау недавно написала о его «жилеточной общительности» — в смысле такой немного старомодной, уютной общительности. В начале можно было надеяться, что она откроет ему на международной сцене двери, которые, как известно, довольно немногословному Олафу Шольцу чаще оставались закрыты.

Но к настоящей работе — или к линнемановскому «просто взять и сделать» — это федеральное правительство мучительно долго так по-настоящему и не пришло. Времена года приходили и уходили. Вместо этого оно созывало комиссии. И во внешней политике энтузиазм канцлера, кажется, заметно ослаб. Скорее с начала войны на Ближнем Востоке стало видно, как трудно ему справляться с тем, что его картина мира уже не вполне совпадает с грубой реальностью: трансатлантического партнерства больше не существует, отношения с Израилем нужно было бы заново определить, а кризис отечественной промышленности, основанной на ископаемой энергии, реален — и не является выдумкой Роберта Хабека и «Зеленых».

Обвал доверия, который теперь настиг федеральное правительство, держится на двух вещах: на общем медленном темпе работы и на серьезных сомнениях в пригодности канцлера. Фридрих Мерц отныне находится в серьезном кризисе доверия, если не в кризисе авторитета.