С радостью приму в дар
ведро белой краски,
ведь всё расслаивается, так как
перестает что-либо значить.

Мы говорим: «На Западном берегу
ни дня не обходится без
поселенческого терроризма».
Дом на краю деревни покинут,
роща апельсинов горит.
Или это фейк? Город шумит,
опровергая комменданский час.

Ночной вызов полиции,
разговор ни о чём серьёзном,
американский крейсер
колеблет поверхность залива,
облёт Луны, обвал рынка.

Давай встретимся там, на холме.
Поговорим о том,
что деньги закончились.
Закончилось время.
Счёт обнулился и вытек
из скорлупы разбитого телефона.
Полнолуние озаряет
взрыв карликовой звезды.

Поговорим с досадой о том,
что информация набухает,
перепады давления
запускают тотальную амнезию.
Уже и не вспомнить
не только имени улиц
или вчерашних новостей,
но и названия этой страны.
Называй её в самом деле
как хочешь, хоть пепелищем.

Или просто скажи: «Палестина».
Но лучше посмотри
на оливковые деревья.
Только они — бессмертные
обитатели здешних мест:
стволы по форме повторяют корни,
сплетаясь вокруг пустого нутра.

Что бы они рассказали,
если бы из ствола-трубы
вырвался звук? Или это тоже,
скажешь ты, фальсификация?
Блики на поверхности памяти.
Завтра предскажут,
что война начнётся вчера
после пятничных бирж,
первомайского холода,
внепланового выброса топлива,
но не начнётся. И вновь начинается.

Ещё один виток эскалации.
Экономическая рецессия.
Революционная ситуация.
Вторжение венерианцев.
Рукотоворные вирусы
надвигаются с весенним паводком:
армады дронов, пульсации.
Росчерки истребителей
молниеносно проскальзывают
по авраамическим небоскрёбам.

Всё закончится снова
и снова закончится,
а потом повторится.

Прямой эфир оборвётся
на неловкой паузе.
Туман спустится с гор.

Вряд ли ты угадаешь,
как называется место,
о котором я говорю.

6-7 фев., 5-6 мая 2026 г.