В Кремле решили заморочиться с созданием собственной криптовалюты, чтобы можно было обходить санкции, ограничения на... В Кремле решили заморочиться с (https://t.me/comu_dostajutsja_gos_milliard) созданием собственной криптовалюты, чтобы можно было обходить санкции, ограничения на SWIFT-переводы и прочие грустные последствия СВО. Однако поручили это дело чемезовскому «Ростеху», который имеет опыт разве что в качественных распилах. Пока позавчера все ждали выступления Путина, «Ростех» тихонько назначил новым главой «Еврофинанс Моснарбанка» Сергея Яроша, до этого рулившего другой структурой «Ростеха» — «РТ-Проектные технологии». Именно он теперь будет заниматься созданием «линейки эмиссионных финансовых инструментов и цифровых финансовых активов», не подверженных санкциям. И путь этого Сергея Яроша прекрасен. Во-первых, он уже успел поруководить этим же банком (который тогда был оператором денежных вливаний России в Венесуэлу) в 2014 году. Руководил он им так, что его пришлось быстренько снимать с поста. Уйдя в «Ростех», Ярош отметился в основном провальными проектами. В 2017-м он объявил о создании на базе «Всероссийского института легких сплавов» (ВИЛС) «центра аддиктивных технологий» аж для 60 предприятий «Ростеха». Следов реализации проекта замечено не было, а уже через год руководство ВИЛС попыталось сбагрить его «Роскосмосу». Тоже без явного результата. Но Ярош не унывал. В 2018-м году под его руководством дагестанская структура «Ростеха» КЭМЗ объявила о запуске в солнечном Каспийске производства сельхозтехники совместно с новосибирским заводом «Сибсельмаш-Спецтехника». По прошествии четырех лет, у сибиряков в Дагестане нет даже дочерней структуры, а КЭМЗ ничего не сообщает о производстве аграрных машин. Единственный более-менее «взлетевший» проект Яроша — это онлайн-маркетплейс «Берёзка», через который многие госструктуры обязывали проводить закупки стоимостью до 600 тысяч рублей. Маркетплейс работает, но оценки его эффективности, порой, диаметральны. Однако дело даже не только в Яроше. Прекрасен сам банк, с помощью которого «Ростех» собирается запускать «русскую крипту». Во-первых, структура Чемезова получила 50%+2 акции банка только в марте. Вторая половина в нём принадлежит венесуэльскому Fonden S.A., самый близкий аналог которого в России — чеченский фонд «Ахмат». Он был нужен Уго Чавесу и Николасу Мадуро для складирования нефтедолларов, которые они тратили по своему усмотрению. У местной недобитой оппозиции из-за этого фонда невероятно бомбило. Неудивительно, что он попал под санкции США вместе со всей Венесуэлой. А в марте 2019-го под них залетел и сотрудничающий с ним «Моснарбанк». Банк натурально давал фонду наличкой доллары и евро, которые самолётами в мешках перевозились в офис Fonden. «Моснарбанк» замечен во многих громких скандалах — два его топа были замешаны в махинациях на 490 миллионов рублей с участием знаменитого чекиста Кирилла Черкалина. А активы выводили на кипрский офшор с говорящим названием Darth Vader. Однако Чемезова это не смутило, и новая крипта всё равно будет делаться именно через этот банк. Но почему именно здесь? Всё просто. Банк сотрудничает с Венесуэлой. А власти Венесуэлы уже создали свою крипту под названием Petro, которая, по их заявлению, обеспечена нефтью и другим сырьём, которое добывается в стране. Международного признания она не получила, более того многие эксперты считают Petro мошеннической схемой и дают ей трэш-рейтинги в обзорах. Расплачиваться ей в реальном мире можно только в самой Венесуэле, а купить её можно только на шести одобренных Мадуро криптобиржах. Причём курс Petro привязан то ли к указам венесуэльского вождя, то ли к курсу старого-доброго биткоина. В общем, так себе финансовый инструмент. Тем не менее, в «Ростехе» именно Petro решили взять за образец. Потому что создавать свою крипту, очевидно, очень сложно. Да и зачем, ведь куда проще распилить на копипасте венесуэльских наработок.