Среди причин есть и объективный фактор – так называемое «эхо войны». Сущность его в том, что в годы Великой Отечественной войны рождалось мало детей, в том числе и девочек – будущих матерей. Выяснить влияние «эха войны» на спад рождаемости можно сравнив распределения числа рождений по возрасту матерей в 1960-м и 1965-м гг. Так, в 1965 г. вклад женщин возрастной группы от 20 до 24 лет, родившихся в 1941–1945 гг., в общий спад рождаемости составил долю не более 37%, по сравнению с 1960-м г., где этот возрастной период приходился на женщин довоенного рождения 1936–1940 гг. Это и есть – «эхо войны», обусловившее примерно 1/3 всего наблюдаемого демографического спада. Остальные 63%, или примерно две трети, приходятся на возрастные группы женщин старше 25 лет, родившихся до начала войны, и отличавшихся высокой репродуктивностью в 1960-м г. Причём в 1965 г. особенно значительным был спад продуктивности женщин старше 30 лет, родившихся до 1935 г., и этот эффект нарастал с возрастом рожениц. Другими словами, из семей стали исчезать поздние дети, поэтому трёхдетная, в среднем, семья 1950–1960-х гг. превратилась к 1965–1967 гг. в двухдетную, и на многие годы замерла на этом уровне. Эта основная часть демографического спада, не связанна ни с экономикой, ни с прошедшей войной, а определяется изменениями в социальных и семейных отношениях того времени.

Как отмечалось выше, после войны в самой активной в плане деторождения возрастной группе оказалось вдвое меньше мужчин, чем женщин. Надо учесть и то, что многие из них имели разные степени инвалидности. Женский труд за пределами семьи на заводах и предприятиях и ранее был востребован советской властью, а теперь стал повсеместным. Большое количество молодых одиноких женщин в обществе сделало разводы частым явлением – слишком велик был выбор среднестатистического мужчины. Если до войны и сразу после нее разводом заканчивались менее чем десятая часть браков, то в 1965 – уже каждый третий. Естественно, в этих условиях женщины не рисковали заводить третьих детей, разведенные селянки часто уезжали из села после развода, вербовались на работу в отдаленных регионах, сдавая на это время детей в детдом. Очевидно, что одинокие имели, как правило, одного ребенка, а то и умирали бездетными. Таким образом, на протяжении исторически ничтожного времени произошел переход к двухдетной семье, а семьи с большим количеством детей стали восприниматься как нечто уникальное и совершенно необязательное. Этот переход первоначально носил характер психологический, но правительство Н.С. Хрущева вместо того чтобы бороться с этими негативными явлениями с 1956 г. вновь разрешило аборты, временно накануне войны запрещенные И.В. Сталиным с целью компенсации сверхсмертности начала 30-х гг. Аборты в дальнейшем были распропагандированны как средство «планирования» семьи, и массовая многодетная семья в России ушла в прошлое.

Следует обратить внимание на то, что именно советской власти принадлежит сомнительная слава первого правительства, разрешившего не мотивированный ничем кроме желания женщины аборт. В.И. Ленин был последовательным сторонником «безусловной отмены всех законов, преследующих аборт». Он видел в этом охрану «азбучных демократических прав гражданина и гражданки» и 19 ноября 1920 г. аборт был узаконен в России. Страны же Западной Европы легализовали его намного позже. Первой страной, разрешившей аборты за пределами соцлагеря (аборты были введены в социалистических странах Восточной Европы, Китае и на Кубе) стала Великобритания, где закон появился только в 1967 г. с приходом к власти Лейбористской партии.