demi nightingale

знали ли вы, откуда пошло слово "шиворот"?

если задуматься, слово рил странное. какой еще шиворот, у него вообще словесная семья есть в русском языке?

ну так вот.

Шиворотом в Московской Руси назывался расшитый воротник боярской одежды, один из знаков достоинства вельможи. Во времена Ивана Грозного боярина, подвергшегося царскому гневу и опале, сажали на тощую клячу спиной вперед, надев на него одежду тоже наизнанку, т.е. шиворот навыворот (наоборот).

нужно ли вам это? нет, не нужно; но если я нахожу на работе кайфовую книжку - я ее читаю и начинаю шитпостить

ну или флексаните там на егэ по литературе, истории или хз перед бабушкой своей

мое чадо заинтересовалось киновселенной марвел и я сделала гигантскую ошибку пойдя на поводу и согласившись опять ловлю гиперфикс на стаки

если по ним что-то выйдет мне будет совершенно не стыдно

фанатки evil prevails (я в их числе) смахнули скупую ностальгическую слезу

понимаю что мою работу по визиблейзерам нельзя будет публиковать нигде в интернете потому что одна из ключевых тем это т*рр*р*зм и за такое дают пизды в 186 странах мира

с одной стороны накатывает вот это беспросветное «никогда ничего больше не напишу», а с другой тянет равнодушное «может и к лучшему, ты сделала достаточно», такой денёк, сижу в лодочке между двух берегов, куда-то плыву 🥲

Даже стоя у нее за спиной, буквально в пяти шагах, Мэнди не могла узнать в черной точке на пересечении моря и неба целую Кортни. Она вся сжалась, будто замерзла, носками обуви ковыряла влажный песок, подбородком упиралась в колени, едва слышно свистела на вздохе, и вполне очевидно напрягала спину. Рыже-золотая кайма заката делала ее невидимкой, правда, не такой, какой она привыкла. Вместо прозрачной дымки из Кортни вырастала черная дыра, и Мэнди была бы не против забраться внутрь. Но вместо объятий, почему-то, неловко села рядом. Ну как рядом. На расстоянии вытянутой руки. Одернула себя в последний момент, как будто испугалась, что током ударит.

— Так от меня еще не сбегали, — Мэнди осторожно забрала из рук Кортни сигарету, затушила ее в песке.

— Как приятно быть первой, — мрачное и даже скорбное выражение лица смыло солоноватым ароматом от холодного океана, глаза по-прежнему грустные, но хотя бы улыбнулась, заискрилась изнутри, почти, как «Aviva», только ярче. И в отличие от дешевого шампанского Кортни пьянила не по-детски. И попробуй тут поиграй в субординацию, выбей «страйк», собери все фишки и поставь на «зеро» — с ней непременно, как с черной кошкой, шастает хвостом неудача, — Ты зачем-то меня искала или...

— Обычно это называют «личным интересом».

— А если переводить с бюрократического на человеческий?

— Соскучилась, — Мэнди поджала губы, оторвала взгляд от лучей, под которыми щурилась Кортни, уставилась в сторону игривых волн, на который маленькими лодочками плескались отблески уходящего солнца. Небо заливалось алым, будто перерезанное горло. Еще и под ухо хрипы.

Не самый лучший закат для признаний громче дежурных «я волновалась», «я соскучилась», и уж тем более не время для «я люблю тебя».
Кортни придвинулась ближе, коснулась плечом плеча, подтянулась еще ближе, и носом уткнулась в шею. Горячий, скрипящий выдох обжег кожу, по Мэнди побежали маленькими уколами мурашки. Она уперлась ладонями в песок, и как-то невольно накрыла своими пальцами пальцы своей тактильной поклонницы, что ласковым зверем прильнула к ней в самый ужасный, и черт возьми, подходящий для таких нежностей момент. Перебарывая дрожь, волнение, как необузданный подросток, потянулась рукой, приобняла Кортни за талию, пряча за спокойным лицом такое буйство эмоций, что любой профайлер позавидовал бы. Тело всегда говорило больше, чем стоило бы, и словно не готовая к продолжению немного диалога в шуме волн и едва уловимых прощальных звоночках солнца, от которого за морем — одна светла полоса, Кортни отпрянула, помраченная жасмином и пионами на коже Мэнди — такими сдержанными, совсем ей не под стать.

🏺#отрывок × #dispatch × #invisigal × #blondeblazer × #invisiblazer🤩

Я обязательно до всего дойду и доберусь, но увы, ресурс, которого мне не хватает — время. И оно не появляется и, скорее всего, уже не появится. Да и хрен с ним. Я так долго пыталась делать вид, что все успеется и получится, что пришла пора в самой себе разочароваться и признать, что да, я не смогу совладать с теми валунами, которые катит на меня реальная жизнь, и еще как-то находить время на творчество в том объеме, в каком хотелось бы. Да, все работы будут писаться долго, да, к моменту окончания уже будут неактуальны, и да, может быть по этой причине заморожены/отменены/удалены и не доведены до конца. И это не изменить и не облегчить. Только продолжать работать в свободные минутки.

Визиблейзеры и Чилюмы в реакциях вызывают во мне лютое чувство вины😭

1) обе работы — СПБВ и Визиблейзеры без названия, выходят детективными, а я уверена, что писать их не умею, а как жанр почитать не люблю;

2) я не хочу смотреть на дату последнего обновления «списков», тем более в своем утомленном сейчас состоянии (мне все говной кажется)

3) я слишком люблю эти два пейринга но знаете НИЧЕГО НЕ МОГУ ДЛЯ НИХ СДЕЛАТЬ потому что их величие выше меня.

Дикий спрос на писательские советы обусловлен тем, что мы все нуждаемся в валидации, хотим сделать идеально и сложно, с первого раза и без сучка, без задоринки, потому что дикое количество критики летело во всех и всегда, и мы привыкли, что нас будут пороть, какие бы усилия мы ни приложили. И это нормально, хотеть себе амортизацию, чтобы прилетало не так больно и не так часто. Но у этой приверженности чужому опыту вместо собственной практики оборачивается такой уродливой изнанкой, когда что ни откроешь — все, что называется провокационным, в итоге просто стерильно, все, что должно было быть захватывающим нудное, и так далее. Обман ожиданий, потому что вместо собственных экспериментов и набивания шишек всем хочется magnum opus и посоветамвеликих. А в итоге что советы, что магнум опус устарели, настохуели и уже смотрятся одновременно и вульгарно, и скучно, потому что хоженые сто раз сюжетные тропы перебиваются шок-контентом, который в общей канве нужен только с точки зрения чек-листа по кликбейтности-кликабельности, но не для сюжета, развития и раскрытия чего бы то ни было.

#писательство

— Помнишь, ты в детстве катал меня на закорках? — щелкает пальцами, и минор превращается в мажор. Улыбка больше не натянутая, а самая настоящая, такая правдивая, какой не было давным-давно. Может, с самого ее детства. Панталоне расцепляет объятия, поворачивается к Орнелле спиной:

— Прыгай. Только не сшиби.

Всегда чуть не сшибает. И сейчас так прыжком толкает вперед, что чуть легкие не вылетели — чудом стоя на ногах, Феофан кашляет и удобнее подбрасывает ее в руках.

— Ты уже сама скоро кобылкой станешь, Нелла, а все на спине катаешься, — пусть к бесам катятся скорбь с тоской, размываются берегами рек и морей, что с собой уносят целые континенты. Чудом Дотторе продлил себе жизнь, да так, что даже признать его гибель со спокойной душой — задачка со звездочкой, с которой бездарный к точным наукам Феофан не справляется.

— Сам приучил, — Нелла только цепляется руками за шею крепче, колется грубым шерстяным пальто. И в голосе ее все равно фонит печаль, но не та горькая, глубокая, в которой проваливаются в блюз и не выходят из комнаты, не снимая черного, не безнадежная — напротив, с порослью той самой надежды. Будто теперь какая-то невнятная боль, дырка в зубе, шишка на кости, заживут и затянутся, перестанут ныть на погоду и нуждаться в согревающих мазях. Может быть, если очень-очень повезет.

— И куда скачем, принцесса? — вздыхает Феофан, не различая радости от заботы, честности от слабости. Вот же колдовка, кружит голову, лишает рассудка и какой-никакой чуйки. Мешает упиваться горем и заставляет жить дальше, вопреки всем бурям и назло несчетным потерям.

От вопроса Нелла смеется, между хохотом пытаясь ответить. А Феофан понимает ее и без слов.

🏺#отрывок × #oc × #genshinimpact × #pantalone × #dottore🏺

По Дотторе тяжело тосковать и скорбеть, когда его силуэт растворчется в воздухе полосками черного дыма от смолистых сигар, невозможно его похорнить, когда раскатистый смех гремит в треске льда и завывает меж потоков ветра грозный, утомленный рев, и когда вокруг все возится и мельтешит Орнелла, пушинкой от одуванчика все не может приземлиться никак на землю, с глаз долой, из сердца вон никак не прогнать — духу не хватает.

Феофан валится с ног, давится собственной тошнотой. Роется в поисках зажигалки в кармане, и натыкаясь рукой на конверт с ее письмом из фонтейнского колледжа, сургучом к которому были прибита незабудка. И смысл поджигать новую, если теперь вовсе не можешь дышать? Баллистический залп стыда оглушает бессердечно, да и никто не бронебойный. Только вот фантазия не дает искру, даже идеи, мысли не посещает, что будет настолько же выедать изнутри, как то, что не смог не предугадать, не предовратить.

А потом как ответом на вопрос добивают табакеркой по голове ее глаза. Один в один как у Зандика. Смотреть на дочку и видеть отца, определенно, иронично-комедийно, но не когда за его смерть придется отвечать, подбирать, хлеще картежника, прикидываться шулером, мухлевать, отрывая от лица скабрезную улыбку — Орнелла в театр теней не поверит, а тем более от «дяди Фени», что в детстве таскал ее на плечах так, что потом еще неделю спина хрустела бревнами в камине.

— Орнелла, ma chérie, — тянется обнять, и она, проваливаясь в его широкте объятия из взрослой женщины обращается вновь малышкой в нежно-розовом платьице и песцовой шубке, которую за алые щечки покусал беспощадно мороз. Панталоне целует ее в макушку, приглаживает жесткие седые пряди.

— Акцент ужасный. Не болтай так больше, — дядя Феня по-прежнему оглушает запахом кофе и уда, вязком парфюме, которые он не менял последние лет семьдесят — с его же слов. Если встать на носочки, можно уколоться носом о пепел на чернобурковом воротнике. Нелла не рисковала портить момент, у предвестника приливы нежности — событие феерично редкое, до того, что стоило бы в честь него пускать салюты и греметь фанфарами. От того прильнула ужасно крепко, так, что услышала колотание сердца, — Ну ты и нервный.

— Есть... Повод... — плюнул нечаянно смешком, паром изо рта вырвалась неуместная, совсем не отеческвя неловкость — будто своими руками кого-то придушил, закопал, и теперь вынужден признавать вину.

Девчонка тут же похолодела, скользнув кожаными перчатками по меху, отстранилась, поразив снова взглядом, отцовским до омерзения. У Панталоне пот по спине ползет от таких взоров, тошнотворный ком застывает в горле горько-кислым удушьем. Не нужно много ума догадаться, что Орнелла обо всем все знает. Как в детстве цитировала энциклопедии, так сейчас знает на два шага вперед, о каком преступлении, предательстве ей расскажет. Людей как открытые книги она читала в маму.

От порыва ветра полились слезы. Быстро смахнула, шмыгнула красным носом.

— Давай не будем о папе, пожалуйста? Я по тебé скучала.

До божественно права — только дочери решать, какими палками ворошить смерть отца, в каких углях его пытать где-то во глубинах ада, если он есть, и судьи справедливее не выдумать, не сотворить ни руками, ни человеческим естеством. Хотел стать Богом? А свет оказался только у твоей дочери в глазах. Искрящийся, чистый. Немыслимо прозаично. Панталоне бы глянул такую оперу. Может, лет через сто, раз доживет.

Немного подкисла в последнее время. Много пишу и читаю, как матчасти, так и просто художку. Оказывается, если перестать так трястись о социальных сетях, то появляется уйма времени на творчество.

Параллельно еще жую мысли о всяком-фандомном. Как-то грустно прихожу к мысли, что сейчас фандомное творчество будто никому и не нужно — потерялась значимость автора и все ушло на поток, и теперь каждый занимается чехардой с собиранием причин что-то не читать, не отмечать, не комментить и не поддерживать, нежели чем наоборот, найти то, что поддерживать захочется и за чем будет приятно наблюдать. «Продать» фанфик, фанарт или фанон стало практически невозможно, если не располагаешь реальными средствами, как и временными, так и денежными, а потому я что-то как-то потеряла смысл со своими работами спешить и трястись. Ну зачем, если по большей мере от «Столпов» отвернут морду, потому что там «неравные отношения» или какое «изнасилование», или вообще в конце-концов, они фэнтези, а «Списки» — русреал и персонажи ну вот совсем не такие, как читатель себе представлял? И вообще, впроцесс фу, законченная работа тоже фу, популярный пейринг фу, редкий фу. Не «фу» — это явно то, что я не смогу написать не под каким предлогом, то, что из-под моего пера будет выглядеть инородно. Что толку, если предпочтения и вкусы с предположениями зачастую превратились в клеймо «это говно», к которому не прикоснутся, как ни уламывай? Да и почему вообще я должна уговаривать себя почитать?

Ну безусловно, хотелось бы большой аудитории, признания, обратной связи. Но увы, с моей что скоростью письма, что подходом, это невозможно. Я пыталась. Я бросила на заработок «очков репутации» и «поддержку активности» уйму сил, и как бы я ни пыталась, счастья мне это не прибавило. А когда я каждый раз, контактируя с софандомовцами (речь не только про хойо), получаю какой-то ушат бреда и предрассудков, которые сами себе придумали — так и вовсе убавило.

Сейчас все еще активно работаю над «Столпами», там написалась горячая сцена без горячестей, думаю, как ее переработать, чтобы перейти уже к Эридану и Дайнслейфу. Параллельно пописываю сцены в свой как-ориджинал по Мэнди/Кортни и очень смакую те тропы, что вы закинули в комментарии под пост, когда я спрашивала, чего вам не хватает в wlw-контенте. Читаю все, до чего могу дотянуться, по античным мифам и истории, потому что это не интересущий меня период истории (и как же зря), но который, так повелось, крепко связался с «Собачьей ненавистью» (кстати, на той неделе я нашла бар «Собаки в тумане», улыбнуло). «Списки» сейчас на сюжетной переработке, потому что я оценила себя трезво и приняла, что также, как в седьмом классе, на четвертом (и еще не выпускном) курсе универа я писать не смогу, и тридцать глав по тридцать страниц это слишком, поэтому сюжет будет немного сжат. Плюс очень хочу ввести Одетту в сюжет.

Все работы свои по-прежнему ужасно люблю и не забрасываю, даже если они даются мне с трудом, длинными паузами, через дикую усталость, выгорания и нередкую ненависть к своим текстам. Я не обещаю, что не переобуюсь и не начну снова агрессивно продвигаться, постить в прежнем режиме и активно писать через полгода-год, но пока что я уже несколько месяцев прихожу к выводу, что меня это вымотало и я хочу заниматься творчеством, а не создавать развлекаловку, на которую даже не посмотрят. Чувствую себя как шут перед принцессой, которой все равно скучно. Шуту-то может и нравится принцесса, но если она не начнет отвечать взаимностью, шут найдет себе такую же шутиху, чтобы они хотя бы прыгали попеременно.

Но в эту осень удалось войти относительно легко. Она как всегда принесла с собой пиздец, но не такой непроглядный, как во все прошлые года.

И у Альбедо сегодня день рождения⭐️✏️

Неприлично много раз думала, что было бы, услышь Мэнди из ее уст эту фразу. Это один из моих любимых моментов в игре, да и в целом, когда Мэнди и Кортни говорят друге, пересекаясь от силы два-три раза.

Если бы Кортни знала, с каким теплом к ней относится Мэнди, что готова до последнего отстаивать ее — возможно, сюжета бы не было.

🦋#dispatch × #invisiblazer

Уважаемый Геншин, не спойлери «Столпы»🙏🏻