Трудоустройство в неволе

Верховный суд (ВС) отменил решение трех инстанций по выигранному иску прокуратуры к ИК-13 Хабаровского УФСИН: «Обеспечить работой всех заключенных в соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом (УИК)».
ВС разъяснил, что ФСИН не обязана обеспечить стопроцентную занятость, а лишь должна приложить усилия.

В СМИ сразу посыпались различные предложения от экспертов: прописать в бюджете расходы для создания рабочих мест, предоставить налоговые льготы, профилактировать дополнительные программы профобучения осужденных, то есть – экстенсивный путь развития.
К сожалению, недавняя встреча Владимира Путина с директором ФСИН Гостевым была на 90% закрыта для освещения, пресс-релиза тоже не было.

С учетом рекордного дефицита бюджета 3,45 трлн рублей за январь-февраль 2026 года, соразмерный плану годового дефицита – 3,8 трлн руб., и бюджетный долг за 2025 год в размере 5,7 триллионов, в гигантские расходы ФСИН – 423 млрд – уже вряд ли что-то добавят, да еще и с учетом высокого уровня коррупции и разгильдяйства в тюремном ведомстве.

Читал, что в Китае лагерь на 20 000 зеков охраняет 100 сотрудников, где собирают высокорентабельные смартфоны. В Бежецкой зоне такой же штат ФСИНовцев охраняет лишь 400 зеков, которые трудятся на убыточной швейке.

Изложу свое видение интенсивного пути развития эффективного трудоустройства в России.

• Для начала надо меньше сажать в тюрьмы и колонии с людоедскими сроками, особенно за ненасильственные преступления, а использовать иные меры ограничения свободы.

• Вместо работы на убогой промзоне ИК-6 Бежецка, приносящей только убытки, на базе уже имеющегося законодательства возможно трудоустроить заключенных в только что построенный тут мясоперерабатывающий комплекс «Коралл», имеющий в штате более двух тысяч сотрудников.

Изначально владелец предприятия – Алексей Смирнов – запроектировал строительство барака для принудительных трудовых работ (ПТР) бывшим зекам нашего лагеря, освобождающихся с полсрока по решению суда.
Да и все остальные желающие осужденные ИК-6 вполне могли бы ездить на рабочую смену в «Коралл» на расконвойке.
Время в пути – 15 минут.

• Зарплаты около 100 тысяч рублей. Практика работы вне колонии предусмотрена в УИК и широко использовалась в ГУЛАГе для труда на лесоповале, рудниках, стройках…
Отпускают же на СВО зеков, и не боятся в руки автомат дать?!

Казалось бы, работа на «Коралле» выгодна государству и заключенным: гасились бы судебные иски по приговору, оплачивались бы расходы на питание и проживание ФСИН, осужденные могли бы подзаработать для более успешной адаптации к жизни на воле.

Однако начальник ИК-6 Павел Мотин выставил такие завышенные требования к проживанию и распорядку дня, что уроженцу Бежецка – Алексею Смирнову – оказалось проще привезти гастарбайтеров из Индии, Северной Кореи, Пакистана и Средней Азии.

Помимо промзоны, у «хозяина» лагеря есть два подразделения за колючей проволокой: осужденные на вольном положении работают на ферме, а мясо оттуда полуподпольно продают в кафе ИК-6, да освобожденные на ПТР Бежецка выращивают овощи на сельхозземлях (около 100 Га) вокруг колонии.

«Коралл» - современное, высокотехнологичное предприятие, а на промке, огородах и ферме Мотина – разруха. Смирнов зарабатывает на доходах, а Пал Палыч – на убытках.

Но самое главное – тюремное ведомство ни за что не отдаст зеков из-под контроля как кормовую базу, чтобы выдавливать деньги из родственников и личных сбережений арестантов за свидания, лишнюю передачу, госпитализацию и досрочное освобождение…
Вечный бизнес…