Путь Бро

Как бы кощунственно это ни прозвучало, но Владимир Сорокин – пожалуй, наиболее подходящий писатель для истории о религиозном откровении. О нем принято думать как о мастере какографии, однако Сорокин умеет писать о прекрасном, восхитительном и радостном с не меньшей выразительностью, чем об уродливом, омерзительном и горьком. В целом, сила Сорокина-писателя – в точности. Что бы ни требовалось ему изобразить для выполнения очередной писательской задачи, он всегда находит самые подходящие слова и синтаксические конструкции. В связи с этим, кстати, неверно характеризовать его как всего лишь хорошего стилиста: Владимир Георгиевич в состоянии написать все, что только захочет, в художественном письме он всемогущ, так что "сорокинщина" есть результат не писательской, а личностной специфики автора.

Видимо, наигравшись во всемогущество в "Голубом сале" и "Пире", Сорокин наконец захотел о чем-то рассказать, а не только живописать словами. Поэтому "Ледяная трилогия" имеет особую ценность – она приоткрывает, о чем хотел бы поговорить с читателем человек, которые до того показывал (и вообще не рассказывал) нам ужасы жизни в СССР, мерзости художественной литературы и кошмары российского будущего. И я вот никак не ожидал, что Сорокин предложит побеседовать о контакте человеческого и божественного. Разговор в трилогии по-прежнему ведется преимущественно через изображения – большая часть истории показана постгуманистическими глазами лидеров братства Света – но именно за счет их радикального и постоянно подчеркиваемого отличия от человечества и возникает эффект диалога. Ведь читатель трилогии – человек.

Книги лучше читать в порядке выхода "Лёд" – "Путь Бро" – "23000", а не в "хронологическом" порядке, как они расположены в омнибусе Корпуса, иначе разговор может не сложиться. Именно "Лёд" своей композицией плавно выводит читателя из обыденности в пространство диалога о человеческом и божественном. Роман начинается с историй трех случайных россиян 2001 года – молодого балбеса, проститутки и бизнесмена – в которых братство Света силой, калечащим избиением ледяными молотами, пробуждает сердца, заселенными лучами. Читателю – такому же случайному человеку – предлагается проследить их путь от растерянного ужаса через отрицание и попытки жить по-старому к сердечному плачу, уничтожающему в них все человеческое. И только после этого, поводив аудиторию по привычным российским квартирам и улицам, Сорокин переходит к точке зрения самих братьев Света, для кого люди выглядят движущимися мертвецами – мясными машинами, ничем, кроме омерзительности, не отличающимися от неподвижных предметов.

История довольно быстро отбрасывает трактовку, что перед нами всего лишь очередная секта, чьи сумасшедшие последователи вербуют новичков для банальных сектантских целей. Лучи Света Изначального действительно живут в сердцах 23 тысяч голубоглазых блондинов и блондинок и при пробуждении полностью преобразуют их разум и чувства. Сорокин мощно показывает, насколько хорошо быть членом братства Света: разговор их сердец по силе и продолжительности кайфа намного превышает все известные физические и духовные удовольствия...

...

Это недописанная статья о "Ледяной трилогии " Владимира Сорокина. Я решил ее выложить как есть, поскольку больше заниматься литературной эссеистикой не намерен. Канал пусть остается как памятник ошибкам моей зрелости. Влиться в литературную среду мне так и не удалось, время заняться чем-то другим.