Как я прочел это лето #какяпрочелэтолето

Сегодня первый день школьных занятий и самое время подвести условные итоги летнего чтения. За лето я прочитал 30 книг: в июне из-за нечитуна всего 4, зато в июле и августе, благодаря талантливой краткости большинства текстов, почти вышел на скорости чтения Татьяны Соловьевой и Майи Ставицкой.

Июнь

"Сколь это по-немецки" Уолтера Абиша: нормально, но от автора "Алфавитной Африки" я ожидал большего, чем пачка подколок немцев, пытающихся забыть нацизм и поменьше смотреть в нацистскую сторону.

"Мертвый отец" Дональда Бартелми: образцовый постмодерн и шикарная история о захоронении старых и не желающих захораниваться императивов, авторитетов и норм.

"Жизнь и время Михаэла К." Дж. М. Кутзее: как всегда у Кутзее, прекрасно о попытках выживания человечности в не очень-то человечном мире; этакий анти-"В ожидании варваров" из-за полной противоположности главных героев.

"Король" Дональда Бартелми: опять веселый постмодерн с примерно теми же темами, что и "Мертвый отец", только в конкретных исторических декорациях Второй мировой войны, по которым скачут в латах богатырские рыцари Круглого стола.

Июль

"Каисса" Виталия Чижкова: образец того, как в наших издательствах представляют "интеллектуальную фантастику для мальчиков" – у всех женских персонажей огромные сиськи и главный герой обязательно всех их трахает; а что там сюжет из технологической тематики съезжает в фэнтезийные побегушки демонов и демонов и моледирование в инфодампах не работает – какая разница, мальчикам же в фантастике нужны секс и бойня, а не фантастика.

Spanking the Maid Роберта Кувера: прекрасный абстрактный постмодерн о проблеме власти и подчинения на материале порки горничной неведомым стариком (как будто это Мертвый отец из "Мертвого отца" Бартелми до того, как его обвязали веревкой).

"Грудь" Филиппа Рота: унылое фуфло про пиписьки. Сюжет о том, что мужик трансформировался в огромную сиську, мог вывернуть куда угодно, но вывернул в решение мелочного вопроса, как же в таком виде трахаться.

"Границы сред" Аси Михеевой: чумовая интеллектуальная научная фантастика с шикарными лекциями по этологии и физиологии, богатым дизайном утопического общества будущего и крепким таким уровнем усложнения текста.

Дальше у меня начался сезон Антуана Володина.

"Орлы смердят" Лутца Бассмана: разрывающий душу роман о памяти жертв войны; главный герой на кошмарном пепелище, оставшемся от его города, дома и тел жены и детей, рассказывает безумные истории от лица мертвой птички и обгорелой куклы, чтобы рассмешить мертвецов. На этой книге я понял, что Володин – мой автор.

"Бардо иль не Бардо" Антуана Володина: по-беккетовски веселая группа рассказов о людях, переживающих состояние бардо, и о сопровождающих их монахах-декламаторах "Бардо Тхёдол"; на мой вкус, лучший способ мягко вкатиться в творчество Володина.

"Вид на оссуарий" Антуана Володина: сборник зеркальных историй мужа и жены, за который они оказываются в тисках репрессивной машины.

"Блэк Виллидж" Лутца Бассмана: сборник историй без финалов, рассказанных в Бардо троицей застрявших посреди безвидного ничего персонажей.

Уехав в деревню на кусок отпуска, сделал перерыв в Володине.

"До февраля" Шамиля Идиатуллина: журналистско-полицейский триллер об охоте на маньяка-убийцу с обычными для автора темами семейных ценностей, бесполезности властей и полезности трудолюбия, но без огня, какой был в ранних работах.

"Повести л-ских писателей" Константина Зарубина: замаскированная под ностальгию о советской фантастике антироссийская пропаганда о необходимости вот прям щас всем хорошим людям взять и эмигрировать из РФ.

"Эдем эдем эдем" Пьера Гийота: натужное фуфло про пиписьки. Все трахаются, блюют, срут, ссут, жуют сопли, чешут чирьи, лижут грязь, и вся эта какография по замыслу автора должна как-то обличать ужасы проституции, но обличает только его протекшую крышу.