В противопоставление натужной порнухе Гийота решил рассказать о примере удачного, на мой взгляд, использования интимных декораций для социального комментария. Заодно это будет пример книги, подходящей для чтения по-английски для начинающих. Речь о постмодернистской повести Spanking the Maid Роберта Кувера.

Порка порока

Все сто страниц повести некий богатый и облеченный властью старик делает ровно то, что указано в названии – шлепает по попе, а также стегает и порет горничную. Каждое утро горничная входит в спальню старика, чтобы раздернуть шторы, проветрить комнату, смахнуть пыль, повесить в ванную свежие полотенца и заправить постель за проснувшимся хозяином. Каждое утро старик просыпается – то сам, то разбуженный горничной, – идет в ванную, мочится, умывается, а по возвращении в спальню проверяет качество работы горничной. Каждое утро что-нибудь оказывается не так.

И каждое утро хозяин наказывает горничную поркой.

Много одинаковых утр подряд в спальне происходит одно и то же: вход горничной, пробуждение старика, исполнение утренних обязанностей обоих, провинность горничной и lots of spanking. Причем автор не показывает ни конца, ни начала, а только череду дней период в середине этого "дня БДСМ-сурка". Что за старик? Как к нему устроилась эта горничная? Почему она не увольняется с идиотской работы, где ее бьют по попе каждый день за полную ерунду? Есть и более странные вопросы к сюжету, остающиеся без ответа: Что делает старик в течение дня? Почему он не может выйти в сад погулять, хотя очень хочет? Что за предписания по правилам порки (за неровную подушку одно наказание, за стрелку на чулках – другое)? А главное, что за мусор, каждый раз разный, постоянно находит горничная в постели хозяина?

В тексте чередуются точки зрения горничной и старика. Поначалу горничная воодушевлена на безупречное исполнение обязанностей и каждое утро верит, что теперь-то у нее все получится. Она наизусть знает все инструкции и затверженную философию служения хозяину: подчинение – это свобода, тщательность в работе – это счастье, ровно застеленная постель – это смысл жизни. Ей больно от порки, но она принимает наказание как справедливость, ведь действительно у нее постоянно что-то да накосячится: то полотенца в ванной сырые, то пылюку не вытерла, то метелку забыла, то панталоны не надела, то кровать застелила сикось-накось.

Старик поначалу полон недовольства. Он поражается, как горничная, у которой совсем несложная работа, не может выполнить предписанное точно по инструкции. Хозяин не выискивает ошибки – они сами бросаются ему в глаза и выглядят как дерзость не желающей нормально трудиться девушки. Он шлепает и порет ее без какого-либо удовольствия, просто потому что так положено по имеющимся у него правилам управления персоналом. Напротив, старику это все ужасно надоело, и он вымещает на горничной гнев за то, что ему приходится заниматься утомительными вещами и вбивать в непонятливую служанку нормативы без особой надежды, что она их наконец усвоит.

Затем наступает обоюдная деградация. У горничной пропадает мотивация, она работает спустя рукава, понимая, что в итоге все равно придется спускать панталоны. В спальне как будто онтологически не может быть все как надо, как бы девушка ни старалась – характерен эпизод, где она безуспешно поправляет постель по нескольку раз, а та словно живая раскидывает подушки и скособочивает покрывало. Без воодушевления на старте нет стресса на финише: порку служанка теперь встречает с безразличием. Старик же теряет последние надежды повысить квалификацию горничной рукоприкладством и прикладывает руки, ремни, полотенца и даже твердые тупые предметы к ее, как сказано в тексте, "надлежащим частям" в отупении чувств. Взаимно они перестают интересовать друг друга.

Потом наступает третья стадия, о которой я не расскажу, чтобы совсем весь сюжет не пересказывать и оставить вам пространство для вотэтоповоротов при чтении.