Россия денонсировала соглашение с США об утилизации плутония.

Хороший повод немного освежить базу о том, как юридически работает международная система по нераспространению ядерного оружия. Вполне вероятно, что близкие модели будут использоваться и при ограничении других военных технологий «game changer'ов» из тех, что не подпадают под полный запрет, как биологическое или химическое оружие (например, военизированного ИИ)

Основная трудность: ядерное оружие представляет собой инженерное воплощение базовых принципов атомной физики. Из этого следует, что любое достаточно компетентное лицо при наличии достаточных ресурсов и желания рано или поздно способно его создать. Правда, уже отсюда видны и основные способы разрешения трудности:

🔸Отбить у потенциального создателя ядерного оружия желание это сделать
🔸Лишить его необходимых компетенций (читай — демотивировать учёных-ядерщиков и инженеров к работе, либо иным образом пресечь их участие)
🔸Ограничить ему доступ к необходимым ресурсам (базово — установки для обогащения урана и уже готовые к оружейному использованию ядерные материалы, вроде того же плутония).

Формы, в которых находят воплощение первые два способа, вероятно, многим известны из самой современной истории и, скажем, несколько далеки от тематики международного права 🙂. А вот третий, собственно, является базовым для договоров между странами «ядерного клуба».

Посмотрим, например на пп. «б» п. 1 ст. VI того самого денонсированного соглашения:

«1. Утилизируемый плутоний и подмешиваемый материал после получения их на любой установке по утилизации не подлежат:

б) экспорту в какую-либо третью страну, в том числе для утилизации, за исключением случаев, когда на то имеется письменная договоренность Сторон настоящего Соглашения и выполняются условия международных гарантий и другие применимые международные соглашения или договоренности, включая Конвенцию по физической защите ядерных материалов (INFCIRC/274/Rev.l).»

То есть, приобретение плутонием статуса «утилизируемого» делало его предметом экспортного запрета (забавно — «в третью страну», из чего формально следует, что поставка государству-стороне по договору не исключалась ☕️).

А вот п. 4 той же статьи VI уже ограничивал использование оборудования:

«Установки по утилизации используются только в соответствии с положениями и условиями настоящего Соглашения.»

В совокупности получается, что несмотря на не самое приметное название («Соглашение... об утилизации плутония...) на деле, помимо прочего, денонсированный договор с юридической стороны по сути определял предмет (в виде ядерных материалов и оборудования) для «активации» обязательств по нераспространению.