Личность дня: Джон Кэлхун
Седьмой вице-президент США

Историк Lee H. Cheek, Jr. характеризует американский республиканизм Кэлхуна как относящийся к южноатлантической традиции, в отличие от пуританской. В то время как пуританская традиция, базирующаяся в Новой Англии, делала акцент на политически централизованном применении моральных и религиозных норм для обеспечения гражданской добродетели, южноатлантическая традиция опиралась на децентрализованный моральный и религиозный порядок, основанный на идее субсидиарности (или локализма). Он считает Резолюции Кентукки и Вирджинии 1798 года, написанные Джефферсоном и Мэдисоном, краеугольным камнем республиканизма Кэлхуна. Кэлхун считал, что народное правление лучше всего выражается в местных сообществах, которые почти автономны и в то же время служат единицами более крупного общества.

Отец Кэлхуна, Патрик Кэлхун, был убежденным сторонником рабства и внушил сыну, что общественное положение зависит не только от приверженности идеалам народного самоуправления, но и от владения значительным количеством рабов. Он считал, что рабство прививает белым людям кодекс чести, который притупляет разрушительный потенциал частной выгоды и способствует развитию гражданских качеств, лежащих в основе республиканского учения. С точки зрения Кэлхуна, распространение рабства снижало вероятность социальных конфликтов и откладывало тот момент, когда деньги станут единственным мерилом самоценности, как это, по его мнению, произошло в Новой Англии.

В то время как другие политики Юга оправдывали рабство как необходимое зло, Кэлхун в знаменитой речи на заседании Сената 6 февраля 1837 года утверждал, что рабство - это позитивное благо:

«Я занимаю более высокую позицию. Я считаю, что при нынешнем состоянии цивилизации, когда две расы разного происхождения, отличающиеся по цвету кожи и другим физическим, а также интеллектуальным различиям, сведены вместе, отношения, существующие сейчас в рабовладельческих штатах между ними, являются не злом, а благом - положительным благом. Я утверждаю, что никогда еще не существовало богатого и цивилизованного общества, в котором одна часть общества не жила бы, по сути, за счет труда другой».

Кэлхун был последовательным противником войны с Мексикой, утверждая, что расширение военных усилий только подпитает тревожную и растущую жажду общества к империи, несмотря на ее конституционные опасности, раздует исполнительную власть и патронаж, а также обременит республику огромным долгом, который подорвет финансы и будет способствовать спекуляции. Он утверждал, что война приведет к аннексии всей Мексики, в результате чего в стране появятся мексиканцы, которых он считал неполноценными в моральном и интеллектуальном плане. В своей речи 4 января 1848 года он сказал:

«Мы совершаем большую ошибку, когда полагаем, что все люди способны к самоуправлению. Мы стремимся навязать всем свободное правительство; и я вижу, что в очень уважаемых кругах утверждается, что миссия этой страны – распространить гражданскую и религиозную свободу по всему миру, и особенно на этом континенте. Это большая ошибка. Никто, кроме людей, достигших очень высокого уровня нравственного и интеллектуального совершенствования, не способен в цивилизованном государстве поддерживать свободное правительство; и среди тех, кто так очистился, очень немногим, действительно, посчастливилось сформировать устойчивую политическую конструкцию».

К 1847 году он решил, что Союзу угрожает полностью коррумпированная партийная система. В 1848-49 годах Кэлхун попытался воплотить в жизнь свой призыв к единству Юга. Он был движущей силой в составлении и публикации «Обращения южных делегатов в Конгрессе к своим избирателям».

В нем утверждалось, что Север нарушает конституционные права Юга, а затем избирателей Юга предупреждали, что в ближайшем будущем следует ожидать принудительной эмансипации рабов, а затем их полного порабощения нечестивым союзом беспринципных северян и чернокожих. Белые будут бежать, а Юг «станет постоянной обителью беспорядка, анархии, нищеты, бедности и убогости».