Миша Пожарский удивляется, а чего это евреи не хотят отказываться от своего «этностейта» (Израиль – для евреев), зачем они разрабатывают планы по изгнанию 2 млн арабов из Газы, вместо того чтобы интегрировать этих прекрасных людей в свое общество и затем наслаждаться многонациональностью.

По мнению Пожарского, «этностейт» - это плохо, ведь этнически гомогенное государство якобы не сочетается с ценностями свободы.

В моей иерархии ценностей самой важной является свобода. А гомогенность - это враг свободы. Свобода рождается в обществе как побочный продукт конфликтов и противоречий. (...) Этностейт - это подход, основанный на том, что гражданская идентичность должна совпадать с этнической. В таком подходе катастрофически не хватает сдержек и противовесов, а свобода будет умирать под разговоры о национальном единстве. Напротив, наличие в государстве значимых религиозных, этнических и прочих меньшинств - это гарантия того, что будет поддерживаться плюрализм.

Ох, давненько же я не читал такой лютейший бред.

Как знают современные политологи, этнически разделенное общество – это, наоборот, крайне неблагоприятная отправная точка для демократизации. Впрочем, еще Джон Стюарт Милль писал: «Свободные установления почти невозможны в стране, состоящей из различных национальностей. Если в народе нет чувства солидарности, если он говорит и пишет на различных языках, то не может существовать объединенного общественного мнения, необходимого для действия представительного правления».

И это довольно очевидно. Сильная этническая или религиозная гетерогенность рождает взаимное недоверие, и чем сильнее отличия - тем труднее найти компромисс. Каждая народность подозревает другую в попытке тянуть одеяло на себя. В правительстве сидят тиграи – это напрягает амхарцев и наоборот. Как результат - гражданские войны и политическая нестабильность (Югославия, Нигерия, Эфиопия и далее по списку).

Когда идет межэтнический конфликт, уже не до свободного обмена мнениями, все сводится к делению на "наши"-"не наши", требуется абсолютная лояльность своей этнической группе. В свою очередь, межэтнические склоки рождают потребность в сильной руке, в диктаторе, который будет следить, чтобы разные племена не передрались.

Поэтому при прочих равных лучше жить в гомогенном «этностейте», типа Польши. Там будет и безопаснее, и свободнее. В той же Польше, при всей ее идеальной этнической однородности (96% поляков), кипят политические страсти, идет свободная дискуссия о ценностях между «ПиСовцами» и леволибералами, проводятся миллионные марши протеста. И этот плюрализм возможен только потому, что участники политического противостояния знают: поляки находятся по обе стороны баррикад, и в случае победы одна из сторон не будет резать оппонентов. Этот как спор внутри семьи, все друг другу свои.

Конечно, есть и исключения, когда, несмотря на этно-религиозный винегрет, в стране удавалось создать стабильную демократию. Пожарский в качестве образа приводит Швейцарию. Отлично. Но я бы на этом месте вспомнил про «ближневосточную Швейцарию» - Ливан. Жили там себе тихо-мирно христиане и мусульмане, а потом пустили к себе палестинских беженцев – увеличили разнообразие и плюрализм, так сказать. Кончилось всё резней и разрухой.

Отсюда вывод – надо стремиться быть как Польша. Или хотя бы как Израиль. А вот разводить у себя дополнительную многонациональность (чем усиленно занимается российская власть, завозя мигрантов) – это путь, который ведет ко многим неприятностям. А то и к катастрофе.