Это очень правильное сравнение. Потому что договариваться в любом случае можно только с тем, кто есть. Мы, русские, есть? Существуем ли мы в поле потенциального диалога? Объективно – нет.

С нами при всём желании связаться, чтобы договариваться, невозможно. Ведь как у огосударствленного народа у нас для этого есть парламентаризм, местное самоуправление и институты гражданского общества. Что из этого работает? Парламента в РФ просто не существует, местное самоуправление не местное и не самоуправление, все организации гражданского общества на карандаше – кто лишнего скажет, сразу пойдет по ст. 282.

В то же время они организованы. Они координируются в рамках диаспор и религиозных общин. Они обладают субъектностью, а мы – нет.

Делайте выводы.