Когда на концерты приходит мало народу - это тяжело и грустно для артиста, и тут уж веселишь себя как можешь. Например, Алёна, жена нашего Пана, стоя на билетах, открывала дверь в совершенно пустой коридор и кричала туда - "не напирааайте!.." Я часто это вспоминаю и до сих пор улыбаюсь.

У меня есть собственная градация малолюдных концертов. Если на концерте три человека - это, конечно, Три Поросёнка. Ну, вернее, поросята все остальные, а эти три молодцы и поросята с большой буквы.

Если четверо - это Атос, Портос, Арамис и Д'Артаньян, ну или Джон, Пол, Джордж и Ринго. Обычно они сами не рады, что пришли на этот концерт и ужасно стесняются.

Для пятерых или шестерых у меня названия нет. Когда семь - это Семь Самураев, восемь - Отвратительная Восьмёрка. Десять - это, разумеется, Десять Негритят. Цифра "девять" в дартширской десятичной нумерации вообще отстуствует, там подряд идут две восьмёрки, но когда я понимаю, что в зале восемь и один человек, я такой сразу - "Они ни живые, ни мёртвые, Фродо. Их неодолимо влечет к тебе. И они никогда не прекратят охоту за тобой".

Но самое моё любимое из малолюдных концертов - это когда в зале сидит двенадцать человек. Так и хочется сказать им - "один из вас отречётся от Меня, один из вас предаст Меня". Я называю такие концерты Тайной Вечерей.

И, конечно, сам я больше люблю, когда приходит Двадцать Шесть Бакинских Комиссаров и Двадцать Восемь Панфиловцев, а в идеале - Сто Один Далматинец или Триста Спартанцев - но жизнь, как вы понимаете, всегда находит разные поводы для веселья.