Из истерики его выдёргивают чужие руки — взгляд не сразу фокусируется, зато мозг воспринимает строго отчеканенное требование: «Дыши».

Воздух с силой проталкивается в лёгкие и так же судорожно, с икотой, выходит, не задерживаясь даже полумерой. В глазах рябит темнотой и прозрачной мутью, а в голове — мыслями.

Форма покупается без его присутствия, на заказ.
Рубашка хлопковая — 8 990;
Костюм-двойка тёмно-синий льняной, 22 900;
Спортивный костюм, 65% хлопок на 35% полиэстера — 5 200;
Итого: его начало учебного года только с одеждой стоит 37 090 рублей, и если Коля в голове посчитал, как можно распределить расходы на него даже с учëтом раздельной зарплаты родителей (им важно), то они опять откроют дискуссию о том, кто сколько уже вложился. Это если тема не дойдëт до учебной «мелочëвки» — канцелярии...

Дыхание спёрло.

Он тогда зашëл в раздевалку после душа. В постистеричном затишье разорванной семейной идиллии в 37 090 рублей Коля боковым зрением увидел, но не обратил внимания — чемодан открыт.

В глазах тьма, воздух не лезет. Очнувшись от ступора, он предпринял попытку оттолкнуться от стены и потянуться за чемоданом. Незнакомец не понял, что произошло, но почувствовал — вжал ледяными руками в стену. Коля совершенно забыл о постороннем человеке в комнате, а потому испугался и наконец сфокусировался на чужаке. Отрезвляющая прохлада перешла с плеч на лоб, убирая чëлку. В голове застыли мысли, а мальчик напротив сказал: «Вдох».

Выдох.
Вдох.
Выдох.
Намного проще сейчас просто слушать тщательно проговариваемые слова.

— Просто отвечай и не думай. Назови 5 вещей, которые видишь.
— Вас вижу, свет от окна, скамейка, моя одежда, бутылка воды. — Откуда тут бутылка? Это мальчика?
— Максим, можно на «ты». Четыре вещи, которых ты сейчас касаешься.
— Кафель, стена, рубашка… фланелевая. — Потрогал и спрашивать о том, как она оказалась на нëм, смысла не увидел — чужая. — У ва.. тебя ледяные руки. О чём-то волнуетесь?
— Конечно! Иду такой с трени на уроки, а тут ты в раздевалке воешь. Дыши. Три звука, которые ты слышишь.
— В ушах звенит, слышу себя, слышу тебя.
— Сопляш, хоть что-нибудь обоняется?
— Запах пота, от меня пахнет яблоком.
Лучше бы вообще не ходил ополаскиваться.
Руки Максима постепенно перешли на шею, на контрасте с тёплой рубашкой и влажной кожей Колю передёрнуло.
— Вкус чувствуешь?
— Я с утра не ел ничего, отвратно.

Сибиряков не ожидал, что так скоро окажется в реальности, за гранью черепной коробки. В груди ещё клокотало, тело немного потряхивало, а глаза зудели, однако теперь он чувствовал себя здесь: душная раздевалка при общей-то прохладе помещения, плитка, покрытая почти по всей площади его формой, которая теперь даже на тряпки не пойдëт, а ещё Максим, который, чему-то улыбаясь, отклонился назад за бутылкой.

— Ну ты меня и напугал конечно, я почти дубу дал. Сейчас валерьяночки попьëм, и будет нам всем...

«Счастье» было преждевременно запито водой, а поза Максима стала напряжённой — формулировка оказалась вообще не к месту. Однако в голове Коли пронеслась мысль, что это знакомство его уже умиротворяет.