О роли нейронаук в маркетинге

В последнее время многие объясняют то, что происходит в маркетинге через терминологию нейронаук.
Логично, что всё, что происходит с нашим восприятием и поведением, происходит у нас в мозгу. И изучая это, можно что-то понять.

Но самое удивительное во всей этой нейроэкспертизе ровно то, что чаще всего, она вообще ничего не значит.

Вот, например, есть крайне важная статья о нейронауке доверия, повествующая о том, что в атмосфере доверия в компаниях люди работают лучше. И это большая правда. Но почему-то всё это объясняется окситоцином.

То есть, буквально, говорят, что делитесь информацией о том, что происходит в компании, это вырабатывает окситоцин, и люди больше доверяют.
Кажется, какую-то часть этого доказательства можно опустить.
Ну вот реально, что мы не знали, с чем нам помогает справиться окситоцин, как объяснительная модель? Что если людям рассказывать, давать возможность выбирать задачи и давать больше автономии, то люди в этой атмосфере будут больше доверять друг другу?

Что нам, не биологам, не химикам, а менеджерам, дает вот это самое употребление окситоцина?

Только то, что это якобы большая наука, а не мы на основе обыденного знания придумали. Поэтому когда мы спрашиваем людей о чём-то — это якобы несерьезно, а когда надеваем на них большой шлем и заставляем смотреть на рекламу — это якобы уже сайнс. (На деле не встречал ни одного исследования, которое показывало бы превосходство этих новых новых нейрометрик перед старыми добрыми монадик-тестами).

Но просто атмосфера доверия в вашей компании не может стоить миллион, а культура доверия через окситоцины — может.

Нейромаркетинг действительно полезная штука, когда мы имеем дело с «мартышкиным» мозгом. Типа заставьте человека ощущать страх потери, сфокусируйте его внимание на сексе и приправьте сверху дарк-паттернами — и потребитель у вас в кармане.

Однако, человек в своём развитии чуть превзошел мартышку, в том числе и благодаря возможности рефлексировать этот самый мозг. И облекать это в слова, не особенно связанные с сочетанием окситоцинов, дофаминов и прочих серотонинов, но точно так же работающих, и, более того, работающих более долгосрочно и основательно.

Итак, нейромаркетинг — это всего лишь один из языков объяснения и тем более, разработки маркетинговых инструментов.
Не самый эффективный, но достаточно эффектный.
Поэтому когда вам на презентации рассказывают про нейромедиаторы и синопсы, не поддавайтесь на магию слов, смотрите на логику и финальное решение.
Может оказаться, что за пеленой умных слов скрывается достаточно посредственное решение.