​​О смысловом различении бедности и богатства

Я сегодня к вам с необычным.
Хочу поговорить о селебрити и понтах.

Ситуация: дочь Анжелины Джоли вышла на публику в её платье. В комментариях простые русские люди возмущаются, что это мол нищебродство.

И можно конечно усмехнуться недальновидности соотечественников, имеющих неверное представление о финансовом состоянии зарубежных селебрити, но мне кажется, что за этим кроется другой, более глубокий культурный болезненный феномен.

Для людей, переживших бедность, донашивать что-то за кем-то — это суровая необходимость. Они просто не могут посмотреть на эти паттерны по-другому и осознать, что надеть платье мамы в быстрорастворимом и быстроизменяющемся мире вообще богатый символический понт связи поколений, а не бедность. Что это как раз себе могут позволить немногие. Как раньше цифровые услуги были только для богатых, сейчас они — скорее для бедных, а богатым услуги оказывает человек.

Ну или вот другой пример, есть чаи по 100$ за унцию, которые раскрываются, начиная в 3-4 заварки, и чем больше их повторно заваривать, тем лучше. И вот человек из нищеты, увидев такое, конечно вспомнит свой высушенный пакетик чая Pickwick или Принцессы Нури и подумает, что видимо очень бедные люди, раз заварку «женят».

Что можно сказать об этом в разрезе развития брендов.
То, что понты высокого порядка: ответственное бережливое потребление, социальное предпринимательство и волонтерство и другие в России еще долго не будут восприниматься как понты массово ,а, следовательно, будут увлечением приятной нам прослойки прогрессивного среднего класса. Поскольку среднему классу эти понты самоценны, для представителей элиты мало демонстрировать их своему кругу — нужно, чтобы еще пипл хавал. Поэтому не нужно ждать не только детей селебрити в одеждах родителей, но и успеха премиальных брендов, с новой, а не привычной роскошью.