Володя Берхин:
То, чем я тут занимаюсь, называется смирением. И я ни фига не шучу.
Я всю жизнь боюсь выглядеть глупо и смешно. Страх этот — от гордыни: бояться как-то не так выглядеть может только тот, кто убеждён, что миру есть до него дело, что он составляет какую-то важную часть чужого мироздания — такую, что на неё надо реагировать.
А смирение — это наоборот. Как сказал не помню кто, смирение не в том, чтобы думать о себе хуже, а в том, чтобы думать о себе реже.
Я хожу на эти занятия, чтобы делать то, в чем я — по собственному ощущению — выгляжу глупо и смешно. То, что я совершенно точно не умею, что мне несвойственно, непривычно и совсем ещё недавно немыслимо. И очень поэтому страшно.
Страшно идти поперёк гордыни.
Но то, что против гордыни, это и есть смирение.
Как говорилось в литании против страха: "Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти сквозь меня."
И окажется что нет страха, что кроме меня самого есть ещё удивительный прекрасный мир, и я в нём. И это просто хорошо.