Злата Миронова, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для канала DOFA

Решение Евросоюза продлить персональные ограничения против российских граждан и компаний сразу на три года, соответственно, отказываясь от привычного шестимесячного цикла показывает, что лидеры стран ЕС не рассчитывают на скорую нормализацию отношений с Москвой даже при изменениях на украинском треке.

Этот шаг обусловлен стремлением евробюрократии застраховать себя от нарастающего управленческого паралича. Каждые полгода процедура согласования превращалась в изнурительное дипломатическое противостояние, которое грозило наложением вето на весь пакет ограничений. ЕС зафиксировал списки сразу на три года, чтобы избавить себя от регулярных внутренних споров и гарантировать сохранение курса в условиях меняющейся глобальной конъюнктуры. По сути, Брюссель попытался замуровать свою внешнюю политику в бюрократический бетон и подменил гибкое реагирование жестким автопилотом.

Однако цена такого компромисса весьма спорна. Чтобы добиться заветного единогласия, архитекторам санкций пришлось пойти на уступки отдельным странам. В этот раз Франция и Словакия лоббировали исключение из черного списка Алишера Усманова, а Люксембург настойчиво требовал снять ограничения с Михаила Фридмана.

За этой позицией стоял неприкрытый национальный прагматизм. Париж руководствовался ходом сложных переговоров с Азербайджаном вокруг задержанных французских граждан. Люксембург же спасал собственные финансовые институты от тяжелых юридических последствий на фоне затяжных судов со структурами Фридмана. В итоге Брюссель согласился на сделку: основную массу фигурантов законсервировали на трехлетний срок, но знаковых бизнесменов из реестра исключили.

Таким образом, возник фундаментальный прецедент: персональные ограничения официально трансформировались в предмет циничного коммерческого и дипломатического торга. При этом шкурные интересы отдельных стран ЕС легко перевешивают общие декларируемые ценности.