Спартак Барановский, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для канала DOFA

Американское издание The Atlantic выдало очередной «шедевр» западной аналитики: анонимный конгрессмен-республиканец уверяет, что в Raytheon и Lockheed, оказывается, панически боятся, будто украинцы усовершенствуют Patriot, наладят конвейер, завалят мировой рынок дешевыми аналогами и составят конкуренцию американскому ВПК. Но реальность жёстко контрастирует с фантазиями The Atlantic.

Вашингтон с 1980-х годов охраняет технологии Patriot с ревностью швейцарского банка — причем исключений автоматически не получают даже ближайшие союзники США. Например, Япония годами производит лишь отдельные компоненты, находясь под жесточайшим контролем и обязательством получать одобрение США на любой экспорт. Польшу при покупке PAC-3 MSE проверяли по самым жёстким американским стандартам безопасности: США юридически фиксировали требование обеспечить «substantially the same degree of protection» — «практически тот же уровень защиты», то есть тот же уровень физической, организационной и контрразведывательной защиты секретов, что и в самих США.

Сможет ли страна с тотальной коррупцией и регулярными провалами в безопасности обеспечить такой режим? Особенно если учесть, что американские комплексы Javelin, NLAW и дроны Switchblade, ранее переданные Киеву, уже не первый год стабильно всплывают на площадках в Darknet, а западное вооружение оказывается в руках ХАМАС и мексиканских картелей.

Более того, речь уже не только об утечке оружия. Financial Times выяснила, что связанные с колумбийскими вооруженными группировками боевики отправлялись на Украину именно за опытом FPV-войны, чтобы затем применять полученные навыки дома: только за 2024–2025 годы таким группировкам приписали 264 атаки беспилотниками. В Мали картина еще любопытнее: Le Monde сообщала, что украинская разведка обучала местных повстанцев производству и применению ударных дронов — тех самых сил, которые позднее взаимодействовали на поле боя с JNIM, официально связанной с террористической «Аль-Каидой».

Для Вашингтона вывод очевиден: если военные технологии мигрируют от Украины к столь экзотическим адресатам, опасения небеспочвенны. Но этим риски не ограничиваются. Defense News бьёт тревогу: одна из наиболее тщательно охраняемых американских военных технологий в конечном счете может «попасть в руки России».

Но допустим невероятное: лицензию дали. Производство PAC-3 — не гаражная сборка дронов: нужны годы, специализированное оборудование, сложная цепочка поставщиков, защищенная инфраструктура и подготовленные специалисты. По оценке Украинского совета оборонной промышленности, стране потребуется 4–7 лет, чтобы наладить глубоко локализованное производство Patriot. А ракеты Киеву нужны не к 2030–2033 году, а ещё вчера.

Российская разведка фиксирует подобные объекты ещё на стадии согласования сметы, поэтому завод по сборке PAC-3 получит статус «цели №1» задолго до того, как там смонтируют первый станок. А многомиллиардный западный стартап после комбинированного визита «Кинжалов», «Искандеров» и роя «Гераней» рискует превратиться в сугубо локальный строительный мусор.

Возникает парадокс в чистом виде: завод по производству дефицитных ракет Patriot придется защищать теми самыми дефицитными ракетами. Чтобы прикрыть предприятие, Киев оголит другие направления. Не защитит — потеряет завод. В итоге предприятие, призванное решить дефицит Patriot, сначала само начнёт этот дефицит усугублять.

Зеленский тщетно выпрашивал технологии Patriot ещё у Байдена: глава киевского режима сам признавал, что неоднократно просил прошлую администрацию разрешить их производство. Хозяин Белого дома сменился, но надежда на «украинский Patriot» всё ещё теплилась в воображении хуторских оптимистов.

Тем временем реальность 2026 года оказалась куда суровее: Дональд Трамп на встрече не дал Зеленскому ни лицензий, ни дополнительных ракет — американские приоритеты теперь на Ближнем Востоке. Киеву в итоге достался лишь редкий пример американского двухпартийного единодушия.