❗️Артем Екушевский, эксперт по информационным и гибридным угрозам, политолог, специально для Telegram-канала «Московская прачечная»

Озвученное премьер-министром Пашиняном предположение о возможности истребования с РЖД двух миллиардов долларов представляет собой, на мой взгляд, комплексный сигнал, который свидетельствует не столько о переговорной силе, сколько об уязвимости позиции.

С точки зрения информационной стратегии, данное заявление адресовано трём ключевым аудиториям. Во-первых, оно нацелено на мобилизацию внутренней общественности и усиление риторики «противостояния» в преддверии чувствительного референдума о европейской интеграции. Во-вторых, в расчёте на западных партнёров это демонстрация готовности к решительному разрыву с предыдущей моделью отношений в обмен на финансовую поддержку. В-третьих, в отношении российских переговорщиков это попытка сформировать репутацию действующего оператора как экономически неэффективного с целью снижения стоимости выкупа концессионных прав.

Вместе с тем, с экономической точки зрения данная конструкция вызывает вопросы. В практической плоскости ранее обсуждались параметры выкупа в диапазоне 250–300 миллионов долларов при ежегодных операционных расходах около 40 миллионов. Озвученная сумма в два миллиарда долларов трудно поддается экономическому обоснованию. Подобный подход сложно квалифицировать как переговорный процесс; скорее, это информационное давление, не подкреплённое финансовой логикой.

Каковы могут быть последствия для Армении в случае эскалации ситуации и разрыва соглашений? Поддержание инфраструктуры в работоспособном состоянии, включая восстановление разрушенных участков (в частности, на Иджеванском направлении), потребует, по оценкам, порядка 400 миллионов долларов, что станет прямой нагрузкой на государственный бюджет Еревана. В условиях дефицита средств это может повлечь за собой необходимость повышения налогового бремени либо обращение к новым заёмным инструментам МВФ. Кроме того, железнодорожное сообщение с Россией через Абхазию и Азербайджан — это критически важная артерия, и её возможная блокировка грозит превращением транзитного потенциала страны в логистический тупик. Со стороны Москвы не исключено применение экономических рычагов воздействия, и потенциальная коррекция цен на энергоносители или условия трансграничных переводов могут создать для армянского бизнеса куда более существенную нагрузку, нежели гипотетические арендные споры.

Резюмируя, можно предположить, что данная риторика является не столько прямой угрозой Москве, сколько сигналом в адрес Брюсселя и Вашингтона с запросом на финансовую компенсацию за поддержание антироссийского вектора. Однако доноры, скорее всего, не будут готовы выделять миллиардные средства исключительно на содержание железнодорожной сети постсоветского образца, предпочитая кредитование структурных реформ. В связи с этим высока вероятность, что по прошествии месяца тональность официальных заявлений будет скорректирована до обсуждения 200 миллионов, а в среднесрочной перспективе диалог вернется за стол переговоров с РЖД на условиях, учитывающих российские интересы. Время, упущенное в процессе этого информационного маневрирования, может стоить армянской стороне значительно дороже тех абстрактных миллиардов, которыми сейчас оперируют в публичных выступлениях.