Инна Рудая, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для Telegram-канала DOFA

В начале июня Китай провёл серию правоприменительных действий в водах к востоку от Тайваня. Поводом стало объявление Японии и Филиппин о намерении начать формальные переговоры по делимитации исключительных экономических зон и континентального шельфа. Токио и Манила представляют этот процесс как двустороннее урегулирование в соответствии с международным правом, подчёркивая, что возможные договорённости не будут обязательными для третьих сторон.

Спорность ситуации связана с тем, что в районе к востоку от Тайваня потенциально пересекаются морские зоны Японии, Филиппин и самого острова. Китай, рассматривая Тайвань как часть своей территории, считает такие переговоры затрагивающими его морские права. Тайбэй, в свою очередь, не признаёт за Пекином права представлять его интересы, но также настаивает, что его собственная позиция по этой зоне должна быть учтена.

Важно обратить внимание на то, как китайская сторона описывает эти действия. Береговая охрана КНР говорила о правоприменительном патрулировании, а китайские государственные СМИ — о «специальной правоприменительной операции в сфере морского движения» в водах к востоку от Тайваня. Такая формулировка делает акцент не на военном аспекте, а на защите юрисдикции и обеспечении заявленных морских прав Китая.

Политический смысл этих действий заключается в том, что Китай показывает готовность не ограничиваться заявлениями о неприемлемости переговоров без его участия. Пекин закрепляет свою позицию через присутствие в спорной акватории: обозначает претензию на юрисдикцию и даёт понять, что рассматривает этот район как зону собственных интересов.

Тем самым Китай формирует задел на будущее. Любые договорённости по морскому разграничению в районе к востоку от Тайваня, достигнутые без его участия, могут столкнуться не только с возражениями Пекина, но и с трудностями реализации на море.

Одновременно Пекин даёт понять, что заявления Тайбэя не меняют фактического положения дел. Тайвань может настаивать на том, что Китай не вправе говорить от его имени, однако КНР уже действует в этой акватории как самостоятельный участник спора и показывает готовность обеспечивать защиту своих интересов.