Сегодня в Тюмени открылся нефтегазовый форум TNF, в связи с чем коллеги задаются вопросом, не получится ли он таким же лажовым, как недавний СУП. Немного оптимизма появляется, когда смотришь на список участников. К примеру, увидел, что там будет выступать авторитетный инвестбанкир Евгений Коган. Уж не знаю, какие материальные отношения могли бы связывать подобных гостей и устроителей TNF, если они вообще есть, но тюменскому губернатору Александру Моору как бывшему банковскому топ-менеджеру, участие зубров, подобных Когану, в его форуме может быть особенно приятно, а само мероприятие от этого только выиграет.

Кстати, раз уж речь зашла про нефтегаз, вот вам мнение о том, что происходит «в закромах Родины» сегодня. Его на днях высказала любимый (по крайней мере во времена Владимира Якушева) у тюменских властей аналитик — Наталья Зубаревич. Привожу без купюр.

«По июлю падение добычи газа — на четверть. У коллег услышала цифры, что за первые две недели сентября — уже не четверть, уже минус 38%. А там люди работают. Если только газодобыча. Стройка вокруг этого, транспорт этого газа. Это точно люди. А экспорт упал на две трети. Это мы сами, нас никто не принуждал. Ждем. Падения занятости там адского не будет. Северяне в этом смысле люди простые. Они или их родители когда-то приехали на Севера зарабатывать. Когда возможность зарабатывать иссякает, они ноги в руки (благо, какие-то сбережения есть) и на большую землю. У многих там что-то куплено, у многих есть корни где-то. Кстати, там очень много людей с Восточной Украины. Был такой тренд в 70-е, 80-е годы, когда Восточная Украина активно ехала осваивать тюменские Севера. Знаете, как называли Ямало-Ненецкий округ? Он звался Татаро-Донецкий, потому что основные потоки мигрантов, которые ехали осваивать эти земли, это был Татарстан, Башкортостан и Восточная Украина. Кавказские диаспоры поехали туда позже, в нулевые, но не в нефтегазодобычу. В основном — в сервисы, связанные с обслуживанием этих [северных] городов. Кого они будут обслуживать [когда уедут северяне], не знаю. Хороший вопрос. Сжатие рабочих мест пойдет по всей цепочке. Очень внимательно буду следить за итогами 2022 года.

Этот выстрел [падение добычи] уже был не по Воронежу. Этот выстрел был по главнейшим для страны территориям, дающим деньги. Воронеж — чудесный город, но много денег в российский федеральный бюджет он не приносит. А эти места — 10% всех доходов федерального бюджета по налогам поступает с территории Ямало-Ненецкого автономного округа. И в разные годы 24-27%, то есть каждый четвертый рубль, с территории Ханты-Мансийского автономного округа. «Этот Воронеж» «бомбить», скорее всего, не надо. Когда сокращается газ — не так страшно, нефть — страшнее…

Вопрос только в одном — какая доля [добываемых нефти и газа] будет переориентирована [на другие направления, в том числе на Восток], с каким дисконтом будет продаваться эта нефть, какие дополнительные издержки (логистические, страховые) лягут на эти прибыли. А они будут: и дисконты, и дополнительные издержки, и, самое главное — какой будет цена в итоге [на углеводороды]? Если 70 [долларов за баррель], нормально. Если дело пойдет к 40, уже есть вопросы…

Первое дно в добывающих отраслях было в апреле. Потом было некоторое восстановление. С августа мы видим, что тренд опять пошел вниз».