Я ответил, что то, что выйдет наружу, будет не музыкой, а шумом.

Он улыбнулся : «Откуда ты можешь это знать? Ты никогда не позволял ей выйти».

Когда наш разговор закончился, я вернулся в свою парижскую резиденцию, снова достал тот камертон, поднятый со дна моря, и вновь ударил в него. На этот раз я слушал не основной тон. Я слушал только тот призрачный звук, что был заключён внутри него.

И тотчас голос в моей голове отозвался на него. Это не был шум. Это не был гул. Это было не то, что врачи в своих отчётах называют «патологическим возбуждением». Это была особая вибрация — цельная, непрерывная и никогда прежде не воспринимаемая ни одной другой душой.

Она тронула меня глубже, чем любая гармония, которую я когда-либо слышал.

Мамочка, кажется, я наконец понял, что всё, чему учил меня отец, было правильным: различать тоны, исправлять их, уничтожать шум.

Есть лишь одна вещь, в которой он ошибался: в моём случае — что именно является шумом по-настоящему.

Твой сын,
Фредерик

💙💙🌟🌟🌟🌟🌟🌟

🐇🐇🐇𝗁𝖺𝗌𝗁𝗍𝖺𝗀𝗌🦈

: #exclusive ’ #off ’ #other