Ехали на машине часов шесть, последний час тряслись по ухабам почти в полной темноте, проезжая Богом забытые деревеньки — «и лишь луна освещала им путь».
По обеим сторонам от дороги мелькали ветхие домишки без признаков жизни. Заброшенные колодцы, покосившиеся заборы и прочий приятный русскому сердцу пейзаж.
Наши дети, до этого развлекавшие себя телефоном и вялыми перебранками друг с другом, с интересом уставились в окно. Зловещая картинка будила фантазию. Мы тут же оказались втянуты в дискуссию: «А что будет, если у нашей машины сейчас спустит колесо?»
Версии того, что может случиться в этом зомбиленде, выдвигались самые разные. На какой-то момент мне даже показалось, что я не в машине сейчас нахожусь с заблокированными дверьми, а в нашей 17-й палате пионерского лагеря, и Танька рассказывает свою коронную историю про зелёные пальцы и чёрную простыню.
Но как-то всё обошлось. Ни один вурдалак не поживился аппетитными тельцами наших детей (и старыми чёрствыми нашими), ни один попутчик с окровавленным топором не проголосовал у обочины, и даже ни одна ворона не спикировала на капот. Мы благополучно прибыли в дом отдыха, где нас ждали друзья, электрическое освещение и безобидные чучела медведей на ресепшен.
Ещё из интересного — колоритный работник по имени Иван. Этот персонаж заслуживает отдельной главы моего повествования, поэтому ждите продолжения в следующем посте)
запасной аэродром в МАХ 🔒