Друзья, наша маршевская студия "Тверские хроники" со всеми своими скульптурами выдвигается — ни за что не догадаетесь — в город Тверь.
Глубинный парадокс Твери заключается в, что называется, former glory. Город одной древности с Москвой и в свое время благодаря выгодному географическому положению составлял ей основную конкуренцию.

Вот лишь парочка фан фактов:
- именно из Твери вниз по Волге в 15 в. отплыл в Индию Афанасий Никитин, тверчанин, чтобы совершить легендарное, "грешное свое хожение за три моря" и записать его — создать первые русские нерелигиозные путевые заметки. Афанасий прямо пишет, что "пошел от святого Спаса златоверхого". Спас — Спасо-Преображенский собор Тверского кремля был взорван в 1935 г. Сегодня мы можем созерцать его диджитальную копию, miseret.

- в 18 в. Тверь становится полигоном для деятельности другого Никитина, Петра — архитектора, посаженного Екатериной II на создание регулярного города. Повод для испытаний рационального citta ideale на русской земле — тотальный пожар, уничтоживший, в сущности, весь древний центр. Результат Никитина — регулярная сетка и (тут петербуржцы испытывают знакомый трепет) — трезубец улиц. Мы же все помним, а, если не помним, то вспомним, что сетка и трезубец есть не просто сетка и трезубец — но идея пространства, подчиненного рациональному началу. Пространства, репрезентующего просвещение и одновременно прозрачное управление из единого, абсолютного центра власти.

- Тверь являлась одной из пяти станций 1-го (высшего) класса Николаевской железной дороги Петербург-Москва, то есть, помимо собственно двух столиц, одним из трех главных узлов важнейшей для страны путевой артерии. Над архитектурой железнодорожных узлов (вокзалами и паровозными депо) работали первые имена: Константин Тон и Рудольф Желязевич. И вокзал, и круглое депо, к счастью, сохранились (депо без купола), так что в Твери располагается без пяти минут второй Тон-центр.

- в Твери доказанно отметился Иван Леонидов (в интерьерах Дворца пионеров) и вероятностно, Николай Львов (его участие в комплексе Христорождественского монастыря возможно, не подтверждено, но в целом дух Львова в этих землях укреплен). Культовость фигур не требует объяснения, лишь отметим, что мы в бюро являемся тотальными фанатами, воздыхателями и преданными интеллектуальными потомками.

Такие тверские дела! И это мы еще в Морозовский городок не заглядывали.