325.
Достоевского не любил Набоков, а Эйнштейн любил.
Вот сидели они как-то в казино в Бадене, и Эйнштейн говорил Набокову: "Вот вы, голубчик, сейчас увидите, каким он выйдет после игры - глубоким , мудрым и проигравшим. Он, понимаете ли, не знает гауссовых распределений, поэтому проигрывает все время, но это его углубляет и позволяет писать своих "бесов" и "идиотов".
"Не знаю. - задумчиво глядя в бокал с мартини и решая, а не добавить ли туда водки, отвечал ему Набоков, - он. понимаете ли, совершенно не любит природу, как любит ее Толстой, например, все время сидит в душных меблированных комнатах и строчит, пытаясь успеть за дедлайнами. Долги определяют его как писателя больше, чем перо".
"Я не знаю всех ваших тонкостей, - говорил дальше Эйнштейн, - я физик, но мне нравится его способность к балансу идей, и то, что красота спасёт мир, мне близко".
"Пороки не дают покоя ни вам, ни ему,.." - начал Набоков, но тут к ним подлетел Достоевский, весь с поту с клочками карт в бороде.
"Господа! - закричал он, - как хорошо, что я вас встретил, вы наверняка россияне и поймете меня - я проигрался, дайте сто рублей, я все отыграю, мне стало везти, но поздно - не хватило капитала".
"Ну если только под залог "Онегина" первой главы," - пошутил Набоков.
Эйнштейн достал кошелек и дал Достоевскому сто рублей
Черт их разберет этих писателей - подумал он и дал еще сто.
"О, вы мой спаситель, ну вылитый Тургенев!" - воскликнул Достоевский и стремглав пустился обратно в столам.
"Зря вы дали ему денег, душа моя," - сказал Набоков.
"Пожалуй, - вздохнул Эйнштейн, но все-таки на укрепление глубины русской литературы ничего не жалко. Его и Камю хвалит".
"Поощряете непрофессионалов," - прошептал Набоков.
"Он философ, не обижайте его, - сказал Эйнштейн, - пойду посмотрю, как он проигрывает мои взносы," - добавил он и встал.
"Я, пожалуй, здесь еще побуду," - отвечал ему Набоков.