Дал интервью «Newsru.Непечатное».

- Ситуация с непроверкой оманского летчика это «у семи нянек дитя без глазу» и «пока гром не грянет, мужик не перекрестится» одновременно. Ответственность за безопасность авиарейсов в Израиле размазана между несколькими конторами, за израильские рейсы отвечает ШАБАК, за иностранные - управление безопасности министерства транспорта, но когда им в 2021 от ШАБАКа передали также и ответственность за лизинговые рейсы, управление было против и они говорили, что это им не по силам, нет таких возможностей, этим должны заниматься разведорганы, вот иммигрирует сириец в Великобританию, получит гражданство, станет летчиком и полетит как британец, а мы это узнать не сможем, и т.д. – и реально с иностранными рейсами в этом плане еще хуже. И даже когда в 2023 в налоговом управлении минфина создали центр мониторинга пассажиров и экипажей, куда авиакомпании должны присылать всю информацию, то хотя в законе и прописали в том числе борьбу с террором, реально этот мониторинг создали по требованию американцев для унификации стандартов, чтобы израильтяне могли получить освобождение от виз в США. Поэтому информация оттуда самотеком не шла ни в Моссад, ни в ШАБАК, ни в министерство транспорта, и никакого реального толка от этого центра не произошло. Много лет идет дискуссия, надо ли создать единую структуру по авиационной безопасности всех рейсов всех видов, чтобы ничего не падало между стульями, возможно этот случай приведет к тому, что наконец-то произойдет централизация.

- Начальник разведки дивизии Газы подполковник Арье Амидрор только один из многих виноватых в провале разведки, а не единственный стрелочник, в том-то и дело. Это была общая концепция и общая группомысль, что ХАМАС сейчас в войне не заинтересован, он хочет экономических послаблений, а учения это показуха для понтов и подготовка на когда-нибудь, а не на прямо сейчас немедленно. Почти все так думали сверху донизу, а отдельных несогласных типа прапорщицы из 8200 и наблюдательниц глушили, чтобы не мешали стройной концепции. Амидрор думал как все, в том и была комплексная проблема, был бы он такой один, было бы гораздо легче жить. Он привлек отдельное внимание только потому, что отказывался увольняться и требовал через суд не раскрывать его имени, и потому, что его отец это Яаков Амидрор, генерал-майор в отставке и бывший глава Штаба национальной безопасности, а в плане вины там все были виноваты на своем месте, он на своем, другие на своем.

- Это было повторение разведывательной концепции 1973 года: Египет сейчас войны не хочет, потому что считает себя не готовым, пока не получит дальние бомбардировщики и ракеты земля-земля не будут в оперативной готовности, а Сирия без Египта на войну не пойдет, значит все египетские шаги, в том числе масштабные учения и стягивание сил, мы интерпретируем именно как учения, а Сирия стягивает войска потому что опасается нашего нападения. «Противник сейчас войны не хочет, значит то, что мы видим, это не подготовка к войне», ровно то же самое в 1973 и 2023, прежде всего неверная оценка намерений противника и поэтому неверная интерпретация того, что мы наблюдаем, и глушение отдельных несогласных. И параллельно с провалом разведывательной концепции также провал оперативной концепции обороны границы, какими средствами ее защищать даже без связи с разведкой, сколько и каких иметь сил в какой боеготовности, тоже ровно то же самое в 1973 и 2023. Если бы мы банально держали еще пару батальонов на границе Газы, невзирая на умный забор, то даже с проспавшей разведкой нападение бы выглядело совсем не так.

- Поэтому и выводы сейчас те же самые, как в 1973. Для разведки это вывод «о людях надо думать хорошо», то есть надо докапываться, чего противник реально хочет, а не впадать в «что мы думаем, что ему бы было правильно хотеть». А для армии выводы это боеготовность, боеспособность и размер. Боеспособность мы сейчас показали хорошую, в отличие от второй ливанской войны в 2006, когда армия разучилась вести войну, проблема была с боеготовностью, потому что проспали нападение.