Сколько людей в этом городе ищут то небольшое, что висит, распыленное в малой концентрации, на дне этого двора – сколько нашли его и потом потеряли, и я вижу, как другие потеряли, как кричат друг на друга, как плачут, как отодвигаются на другой край кровати.  

Она могла бы подойти к нему очень близко, он мог бы взять ее за руку, и пальцы бы чуть коснулись друг друга. Они могли бы вместе подняться на лифте, хихикая под ярким светом и считая этажи. Ночь могла бы литься через открытые окна, душная, безветренная летняя ночь, с гулом самолетов в небе, розоватой подпалинкой, дыханием, которое прерывается на полувздохе. Нежным и чуть потертым велюром на краю дивана – ночь могла бы накрыть их прямо там, в этом отрезке малоизученного, когда хочется только допить свой стакан, рывком запрокинуть голову и солеными губами впитать то, что осталось.  

Я шел прочь и думал о том, что все происходит слишком быстро. Она смеялась так, как будто знала, зачем она так торопится – чтобы добавить в напиток огня, поднести зажигалку и смотреть, как он горит. Игла того, как можно воспламенить их, заставить прекратить думать – сколько я видел женщин, которые подсаживались на это чувство, женщин, сведенных до открытых намазанных красным ртов, грудей, сжатых слишком короткой юбкой ляжек. Когда я спускаюсь вниз, то прохожу мимо них, как между связок дров. Что заставляет их спешить, выкладывать свои богатства на прилавок, пока я не прошел мимо?

Это мощная педаль, хочу сказать ей я – не нажимай на нее раньше, чем следует. Их так много – опьяненных тем, какое оружие оказалось у них в руках, настолько, что они перестают думать о чем-либо другом, кроме как полировать его и любовно проводить по лезвию пальчиком. Другие инструменты тупятся и сыреют, и приходят в негодность, а они ловят и ловят этим лассо, пускают его в ход, зная, что если он и колеблется, заложив руки в карманы и смотря вопросительно, как будто готовясь уйти – когда вперед выбрасывается веревочное кольцо, устоять он не сможет.

Не приторговывай этим, хочу я ей сказать. Не спеши. Не пользуй, как инструмент, чтобы достать с дальней полки то, что ты хочешь. Это забавно иногда, дразнить и красоваться, но одиночество, хочу сказать ей я, всегда будет с тобой. Тебе не удастся от него убежать, не удастся уйти. Кто-то будет с тобой рядом, но смотреть на мир ты все равно будешь так, как смотрела сегодня в кафе – растерянно и одновременно сосредоточенно, как будто ты одна и тебе надо найти в этом мире что-то такое, что объяснит тебе, почему.